18:40
...Отсиделся! Повезло. Микола выбрался на улицу, бдительно огляделся. Выстрелов давно не слышно, утихло. И еще не стемнело. Пора к власти обратиться. С покаянием...
Да, долго думал Грабчак как изловчиться. Получалось, что надежнее к кацапам идти. Комуняки суровы, но и надурить их легче. Вон - уже столкнулся. Поверили, даже не охраняли толком. Правда, под пули чуть не завели. Ну, кацапий ум, он известный. А теперь що ж - Грабчак "оказывал содействие", свидетели тому есть. Потом отсекли пулеметным огнем, заблукал малость. Но сам явился, добровольно. Осудят, конечно. Но много не дадут. Кровь не лил, смалодушничал по молодости лет, служил, как немцы заставили. Станцию охранял. От воров. Как получилось, так разом дезертировал. А иное попробуйте докажите. Где они сейчас, свидетели? Война, кого побило, кто с немцами ушел, кто во рвах догнивает...
Нет, имелись у Миколы серьезные сомнения. Насчет крови и вообще... Вдруг просочится? Но придется рискнуть. Нужно туда, в Цитадель идти. Ужасы про ихнюю контрразведку рассказывают, а на самом деле не до отдельного человека СМЕРШу. Бегают, гоняются... Ведь в руках Грабчака держали - даже толком не взглянули. Э, кацапы, що их, дурных, исправит. Оно и к лучшему.
Иные варианты Микола тоже тщательно рассматривал. К немцам идти? Опасно, далеко, да и опять на фронт попадешь. Поганый германец разве когда жалел украинскую кровь? В лес до своих хлопцев подаваться? Землянки, холод, воши, да опять под пули и облавы ходить? Да еще спросят на краивке: как да що с Кнышом вышло. Все время на подозреньи останешься - чуть що, мигом пулю в лоб. Да и кормежка там поганая...
Нет, лучше к москалям. Срок со снисхождением дадут, как раз война кончится. Работы Микола не боится, сдюжит. Главное, щоб не на фронт, не под танки, и срок дали невеликий. А за що большой?! Ничего ведь не делал, только с винтовкой на часы ходил. С незаряженной. Три патрона выдавали, да и те в кармане носил. Автомат, сволочи, ни разу не дали...
Не, про автомат не нужно. Неправильно поймут. Они хоть и туповаты, те Советы, но ухо с ними нужно востро держать.
Главное, к полякам не попасть. Эти вообще могут не разобравшись шлепнуть. Такая шляхта гонористая. Правда, им англичане собираются помогать, под свою руку взяли. Серьезная нация, богатая, с довольствием у них хорошо, шоколад в пайке. И ботинки крепкие.
Нет, тут рисковать нельзя. Поляки дурные, а до англичан попробуй доживи.
Микола осторожно шел по улице, откуда-то доносилась музыка. Митинг? Вроде, не советская песня, а що-то легкомысленное. Поляки-обыватели, наверное. Вот же немцы чванились - нет бы город очистить. Дурни арийские. Теперь вот рискуй - через дом висят флаги бело-красные.
Грабчак огляделся, подпрыгнул и отодрал от деревянной стены один из флажков. Вот шляхетство криворукое - и прибить толком не умеют. Прихватил гвоздем и усе! А древко?! То ветка в шелухе, а не древко.
Флаг был невелик, Микола пристроил его на плече, расправил тряпицу и пошел увереннее. На перекрестке пришлось призадуматься: налево, направо? Судьба подсказала - по той улице что налево заурчали моторы - двинулась советская колонна.
Не, наскочишь на свирепого офицера или патруля, недобро выйдет. Микола двинулся направо. Оглядывался - по улице все катили и катили большие грузовики с пушками. И откуда у москалей столько силы? Голодрань ведь вечная, крепостные душонки. Ну ничого, погодьте еще, воспрянет вольна Украина...
Судьба що-то не то подсказала: вывернул Грабчак прямехонько к толпе. Играл патефон, стояли бабы и мужчины с оружием - метрах в тридцати, а то и ближе. Обернулся рослый солдат: в немецкой форме, в шлеме, с автоматом на пузе.
Ой, божешьтымой! - удержал вермахт город. То ведь немецкая колонна была, не разглядел, не догадался уставший Грабчак. Бес и хмарость попутала.
Понимая что поздно, швырнул Микола флажок проклятый под ограду. Надо сказать, что с дома сорвал, от скверны стены чистил...
- Господин фельдфебель... - Грабчак осекся...
Да нет же, они сами под бело-красным флажками стоят. Даже под двумя. И у солдата брюки гражданские на выпуск и повязка на рукаве. Ох, бес попутал, ослеп, не разглядел с ходу. И дальше торчит плешивый хрен с винтовкой - явный пшек. И паненки...
Микола нырнул в бурьян за флагом. Э, трава как нарочно налипла. Отряхнул спасительный символ, встряхнул, решительно шагнул к глядящему на него люду. Тут главное уверенность, споткнулся, уронил, с кем не бывает...
- Панове!..
...Та какая ж то решительность?! Точно ослеп?! Вон же парень с советским ППШ и флаг у него красный. Определенно красный, о стол древко упирает, - флаг-то большой, тяжелый, советский. Они же, те Советы, аж с 20-х всех белополяков разом в расход пускали...
- Товарррищи!...
Микола в панике попробовал смотать флажок, но кривая деревяшка из рук чуть не вырвалась.
Понимая, что сворачивать поздно, Грабчак решительно шел к людям, к музыке, к вытащенным на мостовую столам, за распахнутыми воротами тоже стояли столы, сидели люди в разномастной солдатской форме. Поляки? Русские? Или вообще хто?
