По пути из Кампи-иа-Симба, когда я направлялся к просеке, меня не покидала мысль: а вдруг я снова увижу следы неуловимого Люцифера? Словно в воду глядел! Но даже представить себе не мог, как именно все обернется.
Приближаясь к впечатляющей Гепардовой скале, возвышающейся на полпути к просеке, я неожиданно увидел множество львиных следов, то там, то здесь пересекавших дорогу. В волнении я выскочил из машины. Они оказались совершенно свежими – это были следы не только Люцифера, но и его юной подруги. Я понимал, что львы рядом, и дабы получше обозреть окрестности, забрался сперва на капот, а затем и на крышу лендровера. А вдруг как раз сейчас, накануне разлуки с Корой на целый месяц, я наконец-то увижу Люцифера после бесплодных поисков в течение десяти недель!
Пока Додди изучала следы, я почувствовал, что на меня смотрят львиные глаза. Повернувшись, я взглянул на рассыпанные вокруг Гепардовой скалы камни и позвал Люцифера; в ответ на мой голос на скале возник лев.
– Взгляни, вот он! – сказал я Додди и продолжал звать: – Лю-ци-фер! Ко мне! Лю-ци-фер! Ко мне!
Зверь оказался юной подругой Люцифера. Вместо того чтобы удалиться, она явно откликалась на мой призыв.
Она встала, потянулась и без малейших колебаний соскользнула со скалы, как будто хотела к нам приблизиться.
Я был удивлен ее поведением; но несколько минут спустя львица исчезла из виду. К тому же, как всегда, Люцифера и в помине не было. В душе моей взыграло нетерпение, и мы с Додди направились к скале. Мы стали взбираться вверх, ежесекундно рискуя наскочить на львов. Наконец мы достигли самой высокой доступной точки и окинули взглядом расстилавшиеся под нами просторы. Картина была прекрасна, как сон, да только львы куда-то испарились. Позже, спустившись вниз, мы исследовали почву у подножия скалы – нет ли следов? Вернувшись к дороге, по которой мы только что ехали, я увидел следы Люцифера и его подруги. Судя по всему, они просто неспешно удалились, и наше присутствие их, очевидно, ничуть не беспокоило.
Люцифер в очередной раз ускользнул от меня, но теперь данное обстоятельство должно было сыграть роль приманки, чтобы снова вернуться в Кору. Поведение львицы опять сбило меня с толку. Она же ясно видела, что мы с Додди вылезаем из машины, но вместо того чтобы зарычать и ринуться в кусты, как обычно поступают львы, столкнувшись с человеком, она вела себя на удивление спокойно.
Так, со смешанными чувствами радости и горечи от несбывшихся надежд, я покидал Кору, думая о неуловимом льве и непредсказуемом будущем этой земли.
Потолкавшись два дня в суматошном Найроби, я вылетел в Англию. После долгих месяцев, проведенных в Коре, после стольких бессонных ночей я нуждался в восстановлении телесных и душевных сил, и наконец, мне нужно было время для размышлений о будущем. Одной из причин поездки в Великобританию было желание снова встретиться со своей хорошей знакомой Джейн Хантер. Мы с Джейн сдружились, еще когда работали вместе на северо-востоке Тули, а затем отправились в путешествие, о котором я рассказал в книге Там, где бродили львы. Но совместная интенсивная работа в течение многих месяцев в суровых условиях в конце концов привела к трещине в наших отношениях. Как это ни печально, нам пришлось расстаться. Однако в глубине души я чувствовал, что эта разлука – временная и в конечном итоге окажется во благо нам обоим. Когда по возвращении в Англию я вновь встретился с Джейн, то убедился, что был прав.
Пробыв в Лондоне две недели, я вылетел в Ботсвану, счастливый от мысли, что Джейн решила навестить меня и Джорджа в Коре в ближайший месяц. Из Ботсваны я двинулся в Южно-Африканскую Республику за оборудованием для звуковой приманки львов, а также разнообразными отчетами, свидетельствами, заметками и прочими материалами. Так, покрутившись как белка в колесе, я снова вылетел в Кению – хоть и не отдохнув как следует, зато переполненный идеями и надеждами.
Первое, что я сделал, вернувшись в Найроби, – отправился с визитом к доктору Пересу Олиндо, чей офис находился вблизи национального парка Найроби. В письме к нему Джордж рассказал о своем желании видеть меня на ведущих ролях в жизни Коры. Я предложил ему для обсуждения мои проекты и планы и, естественно, хотел знать его мнение относительно их и моего будущего. Примерно через неделю, тщательно все изучив и оценив возможности, он высказал свое одобрение, а это значило, что я мог подавать заявление о разрешении на постоянную работу в Кении. Заручившись поддержкой доктора Олиндо, я вернулся в Кампи-иа-Симба к Джорджу и его львятам.
