Видя, что собаки продолжают наступать на него, чернобородый поспешно нырнул под полосатую штангу и, пятясь назад, продолжил ограждать себя от нечистой силы силой божественного слова:
— Отврати и удали от меня злое нечестие, действующее по наущению дьявола…
Как только поп оказался за шлагбаумом, собаки тут же почему-то прекратили лаять и, довольные собой, даже радостно завиляли хвостами.
— …и верни его верных псов обратно в преисподнюю, — добавил он.
После этих слов псы поджали хвосты и с виноватым видом вернулись на прежнее место, к строительному вагончику.
(P.S: через полгода всю технику вместе с вагончиком отсюда вывезли, трубы зарыли в землю, площадку утрамбовали, после чего исчезли и собаки. Видимо они, действительно, убрались в преисподнюю.)
Свернув влево на дорогу, поднимающуюся по склону вверх, поп начал
Внезапное ускорение, сдвиг, — и мы вновь перенесёмся поближе к экскурсантам.
Пройдя первые сто метров крутого Змеиного спуска, они остановились: Ведьмин язык делал в этом месте настолько крутой поворот, что дальше им предстояло идти теперь в противоположном направлении.
Заросший густым лесом склон, готовый сползти на дорогу, подпирала бетонная стенка, выкрашенная в жёлтый цвет. Синим цветом выделялась надпись на этой стене: «Киевская крепость приветствует вас на территории Лысогорского форта».
Далее на бетонной поверхности были нарисованы две странные картинки: вырывающийся из пролома в стене велосипедист в красном плаще с чёрным подбоем и вопящая от ужаса девушка.
Художник явно постарался и, видимо, не один день провёл здесь с палитрой, кисточкой и масляными красками. Особенно удался ему живописный портрет девушки, поскольку смотреть на её лицо, искажённое ужасом, без содрогания и трепета было невозможно. На пределе раскрытый рот с обнажёнными дёснами и донельзя зажмуренные глаза выражали не просто эмпирический страх, а настоящий
— И что это… всё означает? — испуганно спросила крутобокая женщина с огромными, как у коровы, выпуклыми глазами, с интересом разглядывая вместе со всеми рисунок на стене.
— Скорей всего, это символическая картина, — усмехнувшись, ответил ей молодой человек с бульдожьим выражением лица и продекламировал, — ревёт и стонет Украина… от загребущих рук иных.
— А чего эта девушка так испугалась? — с недоумением спросила Лада.
— Наверно, увидела здесь что-то такое, чего никогда раньше не видела, — ответил гид.
— Этого велосипедиста в плаще с красным подбоем? — предположила барышня, облизав губы длинным и узким, как у ящерицы, язычком.
Возможно, — ответил гид.
Завершались настенные картины не менее странным граффити, выполненным в стиле «блокбастер». Гигантские буквы в рост человека были раскрашены красной краской и окантованы чёрной.
Это был своего рода указатель, потому что слово «ШАБАШ» заканчивалось красной стрелкой, в которой стояла чёрная подпись райтера — «
— Ух ты! — радостно воскликнул похожий на кролика Сеню мужчина в очках. — Все идём на шабаш?
Все мило ему улыбнулись.
— Но только после окончания экскурсии, — уточнил гид.
Через пять минут сюда поднялся и следовавший за ними чернобородый мужчина в длиннополом чёрном плаще. Заметив на желтой подпорной стенке знакомое слово, человек, похожий на попа, остановился и с негодованием покачал головой.
Чуть далее, справа от дороги ему повстречался ещё один странный указатель. К засохшему стволу акации была прибита кем-то чёрная доска, на которой белой краской было намалёвано «ПЕКЛО — ИРИЙ».
— Пекло, значит? Ничего я вам устрою пекло, — привычно сказал он самому себе.
Осенив гору крёстным знамением, он всё же пошёл в указанном направлении. При этом лицо его озарилось вдруг самодовольной ухмылкой.
(P.S: сейчас ту подпорную стенку уже не узнать: ни картинок, ни надписей, ни указателей больше не существует. Бетонная стенка была полностью перекрашена в чёрный цвет целой бригадой граффитчиков, подписавшимися, как NBK Crew, а на чёрном фоне теперь нарисованы две симметричные группы симпатичных белых привидений с кричащими ртами, чем-то напоминающими страшные маски из фильма «Крик».)
4. Дань горе
— Всё наше славное местечко вдоль и поперёк пронизано тектоническими разломами, — тем временем рассказывал босоногий гид экскурсантам, поднимаясь вместе с ними по Ведьминому языку. — Самый опасный из них пролегает вдоль Днепра по его высокому правому берегу и захватывает все остальные двенадцать лысых гор, начиная с Китаево и заканчивая Юрковицей.
Вот почему все эти возвышенности, такие живописные, откуда открываются прекрасные дали, которые, казалось бы, самой природой созданы для поселения, никогда ранее не заселялись.
Линия разлома представляет собой волну с резкими перепадами от минимума к максимуму. И зачастую провалы с отрицательной энергией соседствуют с благоприятными местами, где наблюдается положительная энергетика.
