— Меня зовут Якуши Кабуто. Я немного разбираюсь в ирьёниндзюцу.
— Генины? — спросил оперативник АНБУ. — Это вас не касается, просто пройдите в Башню, чтобы закончить этап.
Вдруг Анко закричала, а её тело выгнуло дугой. Она вцепилась мёртвой хваткой в Сайтаму и, подавив крик, до крови закусила губу.
Пепельноволосый, поправив круглые очки, блеснувшие в лунном свете, бросил своим сокомандникам:
— Идите в башню, я задержусь.
Двое рослых парней в тканевых масках молча кивнули и, обойдя анбушников, последовали в башню. Кабуто же, не обращая внимания на оперативников, беспокойным шагом направился к девушке:
— Положите её на землю, пожалуйста.
— Угу, — Сайтама опустил девушку на траву, но та по-прежнему не отпускала его, будто когтями вцепившись в жёлтый костюм. — Это…
— У вас на руках мне будет неудобно её осматривать. Какие симптомы? С чего все началось? — Кабуто достал подсумок с медикаментами.
Сайтама по возможности мягко отцепил Анко от себя и положил на траву. Девушка, скрипя зубами, стонала. Тело её скрутило в судороге.
— Она, это, — замялся лысый, — сначала за шею схватилась, потом ей плохо стало. Вроде бы и всё.
Генин отвернул лацкан плаща, открыв горящую золотисто-багровым светом печать в виде трёх томоэ.
— Ну что там? — с нетерпением в голосе спросил один их АНБУ, подойдя ближе.
Кабуто, тут же вернув лацкан обратно, активировал Шосен, засиявший мягким зеленоватым цветом, и заводил руками вдоль тела куноичи:
— Нет нужды беспокоиться, я здесь справлюсь.
Второй оперативник возразил:
— Но ты ведь генин и сказал, что лишь немного разбираешься в медицине.
— М… — протянул Кабуто. — Возможно, я не совсем точно выразился…
— Погоди, лицо этого парня кажется мне знакомым, — сказал первый анбушник. — Как, говоришь, тебя зовут?
— Якуши Кабуто.
— Точно, — анбушник хлопнул себя по маске, — ты работаешь в госпитале, верно?
— Именно, — продолжая использовать Шосен, подтвердил ниндзя-медик.
— Ах, да, похоже на то, — согласился второй. — Ты же вроде не впервые проходишь Чунин Шикен. О тебе ещё слухи ходили. Неудачник-Кабуто. В какой раз ты проходишь экзамен, не напомнишь?
— В седьмой, — выдавил Кабуто, поморщившись.
— Да, парень, бывает, — покивал оперативник. — Не отчаивайся, ты ведь ирьёнин прежде всего. Я вот чего не могу понять, на кой чёрт тебе сдался этот экзамен…
Кабуто культурно покашлял, прерывая излияния оперативника:
— Не сочтите за грубость, но вы мешаете лечению. Не болтайте под руку. А ещё лучше — уберитесь отсюда. Я не могу из-за вас сконцентрироваться, — в подтверждение сказанному тело куночи в очередной раз выгнуло дугой, а из горла вышел приглушённый вскрик.
Второй анбушник дал оплеуху первому, и они, синхронно кивнув, скрылись в башне, чтобы успокоить претендентов.
Как только АНБУ скрылись из виду, Кабуто тотчас приступил к лечению. Он вколол девушке какие-то препараты, приложил марлевый компресс к шее.
— А мне тоже уйти? — осведомился Сайтама.
— Нет, вы можете остаться, — хмыкнул генин и тихо добавил. — Я просто не очень люблю безликих.
Анко больше не трясло, цвет лица стал возвращаться к норме. Да и сама она выглядела гораздо спокойнее, а веки стали тяжелеть и норовили смежиться. Боль, по-видимому, отступила.
— Ну, чё там? Жить будет? — поинтересовался Сайтама, наблюдая за действиями ирьенина. — И чего ты там ей вколол?
— Все будет нормально, — улыбнулся Кабуто, поправив очки. — Вколол я ей обезболивающее и транквилизатор. Осталось лишь сделать последние штрихи, и она будет здорова.
— Это хорошо. Ты, походу, своё дело знаешь. А в чём проблема-то была?
— Как бы вам объяснить, — замялся пепельноволосый, — я сам мало что об этом знаю, на моей практике — эта болезнь очень редкая и проявляется лишь у одного из десятка тысяч. А такие яркие симптомы встречаются и того реже. Хотя болезнь — слишком тривиальное именование этого феномена. Какого-либо конкретного названия оно не имеет. Скорее, его можно отнести к категории проклятий. Но будьте уверены, я смогу помочь Анко-сан.
Лысый с умным видом покивал, хотя из слов генина не понял ни черта, лишь то, что медик поможет.
— Сейчас я приступлю к последнему этапу, — произнёс Кабуто. — Что бы вы сейчас не увидели, пожалуйста, не вмешивайтесь.
— М-м? — Сайтама подозрительно сощурился. — Ты ведь не собираешься с ней делать какие-то извращения? Даже не думай об этом. Она все же моя напарница, потому, если позволишь лишнее — получишь в глаз.
— Нет, ну что вы! — замахал руками Кабуто. — И в мыслях не было. Я ведь ирьёнин и давал клятву, потому успокойтесь, вашей напарнице ничего не угрожает.
— Ладно, извиняй. Просто переживаю за неё. Давай лечи, я больше мешать не буду.
Ирьёнин кивнул и продолжил работу. Он убрал компресс с левой стороны шеи, отвернул плащ пониже. Повертев головой по сторонам, он шумно выдохнул и принялся складывать весьма длинную серию печатей. Когда серия закончилась, его рука метнулась к шее Анко, прямо к пылающему багровым рисунку с тремя томоэ.
