возвращается в Сиэтл. Сегодня. Он взглянул на «Брейтлинг» на запястье, прикидывая, через сколько она прибудет в аэропорт Ситака. И нахмурился, не обрадовавшись. Она еще
даже не покинула Нью-Йорк.
— И?
— Ева по пути в аэропорт решила забросить некоторые вещи Пейна.
В груди Габриэля зародилось чувство ревности. Какие «вещи»? И какого черта эти
«вещи» Пейна оказались в ее доме?
— Стефано был там. Ждал ее.
Внешне Габриэль никак не отреагировал на ошеломляющую новость. Но в глубине
души? О, в глубине души его обуревал ураган дерьма всех святых.
Его брат. В одной комнате с Евой.
Черт побери.
— Она в порядке?
Лучше ей быть в порядке. В противном случае миру предстоит увидеть кровавую
битву грандиозных масштабов с участием криминальных группировок. Если что-нибудь
случится с дочерью Василия, в течение часа группировка Моретти прекратит свое
существование. Тарасовы и их русские коллеги приедут и очистят дом. Но прежде чем
они успеют это сделать, Габриэль сам прибьет всех и бросит чертову мерзость, которую
он называл братом, на пропитанную кровью землю.
— С ней все нормально, — подтвердил Алек. — Ждет в аэропорту самолет, пока
мы разговариваем.
Сильное облегчение пронзило основание черепа Габриэля и распространилось по
всему телу. Она в безопасности. Хвала Господу. Как может женщина, с которой он даже
ни разу не общался, оказывать такое сильное влияние? Бога ради, он просто хотел с ней
переспать.
— Ты спрашивал Винсента, может, они искали себе громил? Возможно Пейн был
посредником?
Алек покачал головой.
— Группировка Моретти на данный момент не имеет ничего общего с байкерами.
Особенно после той сделки с оружием, которую они провернули в канун прошлого
Нового года.
— Значит, это не имеет никакого отношения к Пейну. Или к байкерам. Или к
бизнесу. Все связано с ней.
Его худшее опасение подтвердилось. Габриэлю поручили держать ее в
безопасности от русской мафии, а он все перевернул и вместо них натравил итальянскую.
Этого не произойдет.
— Точно. Винсент сказал, что не мог вмешаться в их встречу без подозрений, —
добавил Алек, — но она была в полной безопасности. Ни на секунду не упускал его из
виду. Сказал, она прекрасно держалась и ушла, как только сообщила, что направляется в
аэропорт. — Он поднял руку. — Особого упоминания о Сиэтле не было, но Стефано, похоже, понял, куда она собралась. Спрашивал про любовника. По сути, все длилось
меньше десяти минут. — Он откинулся в кресле. — Итак, думаю, вопрос в том, как он
узнал о ней?
— Он все еще следит за мной. — Габриэль проигнорировал желание впечатать
кулак в стол. Отвращение к собственной неосторожности начало подниматься внутри, но
он заглушил его. Не было времени на все это дерьмо. Если бы он не был так увлечен
сногсшибательным телом и безупречным лицом, то уделял бы больше внимания
происходящему вокруг. И будь оно так, Габриэль бы прижал к ногтю ублюдка, кем бы тот
ни был, и пресек бы все донесения в Нью-Йорк. — У Винсента есть предположения, кто
может быть кротом Стефано?
— Он сказал, что они видели сегодня частного сыщика, и думает, что тот может
быть нашим парнем, — сообщил Алек обнадеживающим тоном. — И я согласен.
Сегодняшний визит Стефано был вроде разведки. Предполагай он, что ты с ней спишь, то
сыграл бы умнее и не взял бы с собой Винсента. Мой кузен был бы мертв, а Пейна бы
подставили, сделав первым подозреваем в убийстве.
Суровая, но правда. Сегодня его брат подобрался достаточно близко, чтобы убить
Еву тем же жестоким и садистским способом, каким забрал жизни трех других женщин, деливших постель с Габриэлем. Для остального мира убийства казались случайными —
очередные три нераскрытых преступления для полиции Сиэтла — так это выглядело. Они
со Стефано все решали исключительно между собой, это было их дело. Но фотографии, отправленные Габриэлю братом, давали понять, кто за все ответственен. И кто будет
нести ответственность за следующие, потому что расчетливый псих не собирался
прекращать осуществление угрозы, высказанной при их последнем разговоре пять лет
назад.
«
Он никогда не забудет выражение неприкрытой ненависти на лице Стефано в том
темном подвале. С тех пор вина была неприятным спутником в жизни Габриэля. Потому
что, намеренно или нет, он был ответственен за взрыв, убивший женщину брата.
В ту же ночь он покинул Нью-Йорк и «эту жизнь», не оглядываясь назад. Ему
всегда было трудно оспаривать мысли Стефано. Да, он ненавидел многолетнюю вендетту, хотя они со Стефано никогда не были близки. Да, оглядывания через плечо и жертвы
были одной большой занозой в заднице. Однако он уважал это. Понимал. Поступил бы так
