— Не знаю... — протянула она. Наверное, она была более замкнутой, чем считала
раньше, потому что была бы счастлива остаться дома с пачкой чипсов и парой банок
содовой, делясь сумасшедшими подробностями своей жизни с лучшей подругой.
— Пожалуйста, Ева. Будет весело. Мне нужно выбраться отсюда.
— Хорошо. Где это? — тут же ответила Ева. Ника впервые сама дала понять, что
дома не все гладко, а потому Ева не стала колебаться лишь из-за того, что ей не нравились
шумные места. Она нужна Нике, значит, Ева пойдет ради нее. Обычно подруга говорила
им с Калебом не лезть не в свое дело. Делала это мило, но, тем не менее, мысль «не совать
свой нос, куда не просят» звучала ясно и понятно. Если сейчас Ника признавалась, что ей
необходимо выбраться из дома, то, возможно, выпив пару бокалов, расскажет и причину.
И, честно говоря,
Целоваться с незнакомцем на мероприятии, где их мог увидеть кто-нибудь из
маминых подруг.
Она услышала в трубке облегченный вздох Ники.
— Отлично. Можешь даже надеть то платье, которое я тебе дала в прошлом году.
Ну, то, которое ты говорила, что никогда не наденешь, потому что некуда. Повод
идеальный.
Ева припомнила короткую
третий день рождения, сказав: «Даже
консервативно».
После неприятностей прошлого вечера ей меньше всего хотелось привлекать к себе
внимание. А это платье будет выставлять тело так, словно... словно она пыталась
привлечь внимание именно своим телом.
наденет. Ее немного успокаивало, что, судя по последнему походу в клуб, она в таком
виде скорее будет походить на других девушек, нежели выделяться из толпы.
— Я его надену. Но не радуйся, пока не увидишь следующий подарок от меня, —
предупредила Ева. Тихий смешок Ники заставил ее улыбнуться. — Я тебя заберу...
— Нет! — Ответ был быстрым, смех пропал. — Я, эм, прости, я, ох, возьму свою
машину. Встретимся там в десять.
— Ладно.
— До встречи.
Ева отключилась и пожевала губу. Она поклялась, что сегодня вечером выяснит, что происходит в жизни Ники.
Положив телефон на столешницу, девушка вышла из кухни. Было еще рано. Если
начать сейчас, то можно сделать так, чтобы платье выглядело чем-то большим, чем
шелковая сервировочная салфетка.
Взбираясь по лестнице, она приветствовала авантюрную сторону характера
подруги.
Габриэль отложил гири и схватил с края скамейки уже влажное полотенце, чтобы
промокнуть пот с лица. В пустом тренажерном зале раздавался стук тяжелого металла.
Пустом, потому что менеджеру было велено закрыть его, чтобы они с Куаном могли
спокойно позаниматься.
Мышцы перенапряглись и горели, но Габриэль направился к одной из беговых
дорожек у стены. Он встал на нее, нажал на кнопки и вскоре тяжело побежал, чувствуя, словно убегал от чего-то, от чего никогда сбежать не сможет. Габриэль сморгнул капли
пота и нажал на кнопку ускорения.
Это, разумеется, не помогло. Спустя сорок минут и две бутылки воды тело болело
так, словно его только что побили, а в крови не осталось кислорода. Наконец, он рухнул
на обитую скамью.
Габриэль схватил телефон и набрал номер.
— Она в порядке, Габриэль. Вокруг никого нет, — заговорил в ухе голос Джака
после щелчка.
— Из дома выходила?
— Нет. Но попозже собирается. Встречается с подругой в клубе в центре города. В
десять. Ник подстригал кусты и подслушал телефонный разговор под окном. Сказал, что
девушка была не в восторге от идеи.
Джак тоже слышал разговор благодаря подслушивающим устройствам в доме.
Нарушать конфиденциальность было необходимо. Они не могут упустить ее
передвижения. Должны знать обо всех планах Евы.
Как, например, сегодня. Клуб? Его красавица в ночном клубе? С подругой, должно
быть, Никой — девушкой совершенно не похожей на нее, но такой же привлекательной.
И Габриэль тоже.
— Оставайся рядом. Напишешь название и адрес клуба. Мы будем внутри ближе к
десяти. Дай знать, если их планы изменятся.
Габриэль положил телефон рядом с подергивающимся бедром и наклонился, облокотившись локтями о колени. Улыбнулся. Похоже, старые способы цеплять женщин
в барах возвращаются.
Он сделал последний глоток воды, прежде чем вскочить на ноги и выбросить
пластиковую бутылку в корзину у стены.
В непрозрачной стеклянной двери появился Алек. Его костюм от «Тома Форда»
выглядел слишком официально на фоне синих матов и тренажеров. Он бросил свернутую
газету на скамью и отошел, прислонившись к зеркальной стене. Откинув со лба темно-
русые волосы, мужчина ничуть не разозлился, когда те вновь упали обратно.
— Не то внимание к себе, которое сейчас нужно.