Lyubov mstitelya vychitka полностью

Самый лучший комплимент. Который ей, на удивление, действительно понравился.

Она моргнула в неуверенности. С кем, по его мнению, ей хочется познакомиться?

— Прости?

— Мальчикам. — Он небрежно кивнул в сторону друзей, теперь стоявших в десяти

шагах от них и наблюдавших за толпой. — Заметил, что ты рассматриваешь их и понял, что формально не представил вас прошлым вечером.

Рассматривала их? Звучит как... ревность.

Быть   не   может.   Он   не   похож   на   тот   тип   мужчин,   которые   пекутся   о   женском

внимании.

— Я  никого не рассматривала, — тем не менее прямо она заявила.

Насмешливое выражение говорило о том, что Габриэль не поверил.

—  Слишком   много   обнаженного   тела.   И   если   в   приватной   обстановке   я   бы

наслаждался этим видом, то здесь, наблюдая, как другие то же это делают... — Его губы

сжались, и он покачал головой.

У Евы перехватило дыхание.

— Что?

— Неприятно.

— Ой.

Ева с трудом сглотнула. Значит, он  был ревнив.

Обычно, ревность не слишком  ее прельщала, но девушка  не могла отрицать  то

тепло,   которое   разлилось   внутри   нее.   Больше   чем   тепло.   Жар.   Ей   было   жарко.   И

неспокойно. И, черт возьми, она была уверена, что именно так это и чувствуется.

Химия, предположила она, если включить логику. Но ей не хотелось сейчас быть

логичной.

Наверное, гормоны так влияли на мозг. Спутали все нейронные связи. Гормоны, которых, по мнению Евы, у нее не было, если взять за признак ее историю отношений.

Видимо, она так ведет себя, потому что хочет секса.

С этим мужчиной.

О, Господи.

Взгляд быстро пробежался по сильному телу Габриэля. Ей  очень хотелось заняться

с ним сексом.

—  Я... не  уверена,  что   это... разумно,  —  запинаясь,  пробормотала   она,  в горле

внезапно пересохло. Он пугал ее. Нет. Ее пугало то, что он заставлял ее  чувствовать. За

этим таилась сила, от которой дух захватывало. А ведь они всего лишь разговаривали, ради всего святого. Ну, целовались, но совсем немного.

Казалось, что он предъявил на нее своего рода права, а Ева оказалась беспомощна, чтобы им сопротивляться. И выяснилось, что сопротивляться она не хочет.

Габриэль поднял руку и нежно провел большим пальцем от места за ушком по

линии ее подбородка. Когда он притянул девушку к себе, по ее коже побежали мурашки.

Другая рука мягко опустилась на затылок, и пальцы послали чувственные волны, проведя

по всей спине вниз. Ее губы раскрылись, посылая желание, запульсировавшее между ног

Евы.

Уголки губ Габриэля приподнялись. Ее реакция на ласки была замечена.

—  Я   могу   понять,   что   ты   боишься   того,   что   чувствуешь.   —   Свет   стробоскопа

осветил   волосы   Габриэля   цвета   воронова   крыла   и   оттенил   голубоватым   цветом   его

мужественные черты. Надоест ли ей когда-нибудь любоваться им? А затем он поразил ее, произнеся: — Даю слово, что буду относиться к тебе с уважением и буду честен с тобой, чего никогда не делал с другими. Прошу, доверься мне в этом, Ева.

Какие   архаичные   и   совершенно   удивительные   слова.   Она   до   конца   не   была

уверена, что Габриэль подразумевал под «никогда не делал с другими». Ни один мужчина

раньше не предлагал ей уважение, кроме Калеба, разумеется. Но это не одно и то же.

Этот властный мужчина, который мог, лишь поманив пальцем, заполучить любую

девушку в клубе, да и  где угодно, предлагал ей свое слово. По ее подозрению, это то, что

являлось его кодом чести.

Взгляд   Габриэля   опустился   на   рот   Евы,   и   в   животе   запорхали   бабочки.

Действительно ли она это рассматривала? Могла ли она сейчас уйти с мистером Крутые-

Штаны, зная, к чему это приведет?

Да. Ты можешь.

Ева осознала, что действительно могла.

Она устала быть одна. Все стало так просто.

—  Спасибо,   Габриэль.   Это   замечательные   слова.   —   Боже,   она   надеялась,   что

Габриэль не говорил это каждой женщине, которую хотел.

Их лица были так близко, что его дыхание щекотало губы. Он обхватил ее затылок

и вновь склонился к ушку. Еве пришлось положить руки на его талию, чтобы удержаться

на каблуках.

— Спасибо  тебе, за слепую веру. Ты не представляешь, насколько это ценно для

человека вроде меня.

Ева лишь кивнула, так как не понимала, что он имел в виду под людьми вроде него.

Слепая вера для каждого ценна. Разве не так?

Он   чуть   пошевелился,   чтобы   его   губы   смогли   коснуться   ее   легким   дразнящим

движением, и Ева тут же почувствовала, что тает от его сильного тела. Габриэль поднял

голову.

— Ты позволишь отвезти тебя куда-нибудь... в более тихое место? Отель рядом. Но

если тебе будет комфортнее в своем доме, я пойму.

Она  сжала  пальцами   дорогую  ткань   его  рубашки,   переживая   и  еще   никогда  не

сожалея так сильно о своей нехватке опыта. Ей хотелось игриво прижиматься к нему, страстно   целовать.   А   потом   попросить   отвезти   домой   с   ослепительной   сексуальной

уверенностью, которую может излучать лишь независимая и самодостаточная женщина.

А Ева не могла.

Не в ее силах, особенно, когда сзади за столиком ждала Ника.