Она оставалась такой же, жесткой и формальной. Выражение ее лица с каждой
секундой становилось все более холодным и отстраненным.
— О чем именно? Работать на тебя? Или спать с тобой?
Габриэль поднялся, оттолкнул стул и обошел стол, останавливаясь перед ней.
— Все было не так, Ева...
— Правда, Габриэль? — оборвала она его. — Потому что думаю, что это было
именно так. Ты думал, если представишься моим новым боссом, то я не буду с тобой
спать. И ты оказался прав. Поэтому ты опустил правду, повеселился ночью и... что? Что
ты ожидал сейчас? Секс за ланчем? Работу допоздна, включающую меня, распростертую
на твоем столе? — Она встала: спина прямая, подбородок вздернут, самое красивое
проявление гордости, когда-либо виденное Габриэлем. — Этого не произойдет. Если
хочешь, чтобы я осталась, то все будет исключительно на профессиональном уровне. На
время. Мы не будем обсуждать прошлую ночь, вообще не будем ее учитывать. На самом
деле, я предпочитаю вообще ничего личного с тобой не обсуждать. Никогда больше.
Мельчайший надлом в ее голосе при последней фразе для Габриэля прозвучал
словно пуля. Он все испортил. Ранил ее. Нарушил хрупкое доверие, с которого
начинаются новые отношения.
Мужчина отступил.
— Ладно. — Нужно было успокоить ее, чтобы не сбежала. — Если ты так хочешь.
Я принимаю условия. —
тебе боль. Я надеялся...
Ева подняла слегка дрожащую ладонь — знак того, как она расстроена.
— Думаю, мы уже выяснили, на что ты надеялся. А теперь, если можешь показать
мой кабинет, я бы хотела обустроиться.
Допуская такую возможность сбежать, Габриэль указал на стол в другом конце
кабинета.
— Это твой. Не видел смысла создавать еще один кабинет, учитывая, что на
следующей неделе мы уезжаем. У тебя есть инструкция, как зарегистрироваться в системе
и пароли.
Ева пересекла пространство и поставила кейс с сумочкой на стол, на котором были
лишь телефон и ноутбук, и села за работу. Она выглядела очаровательно, одетая в
деловом стиле. Идеальная картина профессионализма. Но Габриэль знал, что под этим
скрывалось.
Сжав зубы из-за непрошенного желания, он схватил телефон, вновь начавший
звонить.
Это будет длинный день.
Глава 10
— Ну, давай уже. Сколько можно тянуть?
Василий Тарасов нахмурился, пряча телефон. Он уже шесть раз задавал себе этот
вопрос, с тех пор как они приехали в захудалый район Москвы. В воздухе висел сильный
запах дрожжей от большого пивоваренного завода в паре кварталов от места, где в тени
стояли он и его правая рука, Дмитрий, только что красноречиво выражавший свое
нетерпение. Мужчины торчали в ветхом подъезде через улицу от дома, где жила
нынешняя любовница Виктора Байкова. Еще одно доказательство, что этот человек был
настоящей сволочью. Байков обладал более чем достаточными средствами, чтобы
поселить ее в месте получше.
Он зашел в здание около двух часов назад, чтобы потрахаться раз в пару недель.
Теперь пришло время ему выйти и ответить за смерть Кэтрин Джейкобс, получить то, что
для него уготовили.
Око за око.
Жизнь за жизнь. В случае семьи Байкова — шесть жизней за одну жизнь Кэтрин.
Необходимость, чтобы не раскрыть личность Евы.
— Максиму лучше не ошибаться в этот раз, — добавил Дмитрий, поводя плечами.
— Иначе мы здесь потратим время и ресурсы.
Для Василия было утешением продолжать общение на родном языке.
— Тебе хорошо известно, что Максим редко ошибается, — заявил он, добавляя в
голос толику осуждения. Грешно озвучивать сомнения в собственных способностях. В его
группировке не допускались подлость и наговоры за спиной. Полностью предотвратить
это было невозможно, но если Василий сам слышал такое, то тут же прекращал подобные
разговоры. И гораздо резче, нежели только что. Но это был Дмитрий.
— Разумеется, знаю. Мы оба знаем, что Максу заплатили за информацию. Но разве
я много прошу? Лишь раз облажаться, чтобы чуть понизить его самомнение. Всего один
раз — и я буду доволен.
Тогда тебе остается только мечтать. Потому что Максим Киров не допускает
осечек. Никогда. У него все под контролем. Всегда. Доминирует во всем, что делает. И
над
Дмитрий напрягся, когда услышал пару весело поющих пьяных мужских голосов, но невнятно, где-то в квартале отсюда. Внимание Василия было направлено вперёд.
Виктор, мать его, Байков. Как Макс и говорил, парень свалил из ветхого дома любовницы
через час. Разумеется, они по большей части должны были полагаться на веру и не
высовываться раньше.
Вражда между семьями Тарасовых и Байковых существовала столько, сколько
Василий себя помнил. Он не знал, с чего она началась, но на глазах Василия она забрала
жизнь его отца — жестокое и дикое прилюдное убийство напротив хорошо известного
