Лжепророк полностью

Но прежде, чем Серентия успела ответить, земля содрогнулась от страшного грохота. Многие, не сумев устоять, попадали с ног.

За первым ударом последовал новый. Вдобавок, в лицо Ульдиссиану дохнуло холодом, стужей изрядной силы.

А еще… а еще дождь, наконец, прекратился… точнее сказать, вода из туч более не лилась.

С неба на землю падали огромные глыбы льда, некоторые – не меньше крытой повозки в величину. Подняв взгляд, Ульдиссиан обнаружил, что ливень вовсе не кончился: просто на полпути вниз струи дождя сливаются воедино, смерзаются в исполинские льдины, грозящие погубить всех вокруг.

В который уж раз Инарий воспользовался творением Ульдиссиана – густой пеленой туч – и, вывернув его чары наизнанку, нанес эдиремам нечеловечески жестокий удар… и плевать ему, что при том погибнут его же приверженцы: главное – гибель бунтовщиков.

Чудовищные глыбы льда достигли того, что оказалось не по плечу инквизиторам – нарушили монолитность строя эдиремов. Слишком многим не хватило сил устоять против столь страшной опасности. В надежде спастись, не оказаться раздавленными, подобно муравьям, эдиремы бросились, кто куда.

Нимало не устрашенные глыбами льда, а может, и не ведавшие о грозящей им гибели, воины Собора не преминули воспользоваться воцарившимся в рядах противника беспорядком. Не один из приверженцев Ульдиссиана пал под ударом пылающего клинка в спину или с затылком, раскроенным сверкающей палицей. Да, кое-кому из инквизиторов тоже не удалось уклониться от чар Инария, однако посеянного ими ужаса сие не уменьшало ничуть.

Охваченный яростью, Ульдиссиан развеял черный палаш, схватил Серентию за руку и поволок ее к эдиремам. Оказавшись в строю, он немедля потянулся мыслью к ближайшим товарищам, наскоро ободрил их и потребовал помощи. Большая часть вняла его ободрениям. Оставалось только надеяться, что этого хватит для осуществления замысла.

– Серри, сосредоточься и – вместе! – прокричал он едва ли не в лицо Серентии.

Темноволосая девушка с величайшей неохотой повиновалась. Разумы их слились в единое целое, а остальные, до кого Ульдиссиан успел дотянуться, подкрепили волю обоих своей.

Тут Ульдиссиана с Серентией накрыла огромная тень. Что это и как мало у него времени, Ульдиссиан понял, даже не глядя вверх.

– Помогайте, – снова велел он соратникам.

Тень сделалась гуще. Ульдиссиан чуял: огромная льдина прямо над головой.

Стиснув зубы, он вскинул вверх обе руки.

Удар разнес исполинскую льдину в куски. Однако осколки отнюдь не посыпались наземь, а целенаправленно брызнули в стороны, метя в другие льдины, едва те смерзнутся, и разбивая их на лету.

Зажмурившись от натуги, с бешено бьющимся сердцем, Ульдиссиан представил себе захватывающую картину, развернувшуюся в вышине. Мысленным взором он много вернее, чем бренным глазом, мог видеть, куда должен ударить каждый осколок, дабы предотвратить новое кровопролитие.

И вот, наконец, рассудив, что Инарию за ним уже не поспеть, Ульдиссиан взял да обрушил тысячи тысяч острых осколков льда в самую гущу легионов Собора. В удар он, наперекор Пророку, подпитывавшему прислужников собственной мощью, чтоб уберечь их от новой угрозы, вложил всю мощь дара, какую смог.

Ледяные шипы с громким, пронзительным свистом устремились к земле. Подняв взгляды, инквизиторы обнаружили несущуюся с неба погибель, напрягли все силы в попытке преградить путь летящим на них осколкам… но не сумели остановить ни одного.

Осколки без труда пронзили металл, плоть и кость, а уж глаза да щеки – тем более. В считаные секунды воины превратились всего-то навсего в дрожащие, корчащиеся подушечки для иголок: столь многочисленны были осыпавшие их осколки льда.

Повсеместные вопли гибнущих, набирая силу, вознеслись ввысь и сразу же стихли. Смерть постигла врагов с такой быстротой, что какое-то время – на протяжении удара сердца, не более – добрых две трети инквизиторов еще держались на ногах. Тела их сплошь залило кровью, изуродованные лица обмякли, утратили всякий смысл, но на ногах инквизиторы устояли.

В следующий миг воины Собора разом упали, распростерлись вповалку на равнодушной, безучастной к их судьбам земле.

От несметного воинства, посланного Инарием в бой, остались лишь те, кому повезло замешаться в ряды эдиремов. Однако число их быстро пошло на убыль: разъяренные гибелью товарищей, эдиремы принялись вымещать злость на уцелевших врагах.

Исполнившись отвращения к кровопролитию, Ульдиссиан велел эдиремам прекратить бойню. Послушаться его послушались, но не прежде, чем большую часть инквизиторов постигла смерть. Остальных, не спеша, окружили, согнали в кучу, но как быть с ними дальше – на этот вопрос ответа у Диомедова сына не имелось.