Лжепророк полностью

Миг – и вот в темноте показалась еще одна сфера, подобно первой, покрытая чем-то странным, наподобие инея. Держась настороже, Мендельн избавил ее от матового покрова.

По счастью, все его опасения оказались напрасны. Перед ним парил в воздухе усталый, но весьма благодарный спасителю Ратма.

– Нашел, нашел! – крикнул Мендельн Траг’Улу.

– Да… вижу.

И тут Мендельна со страшной скоростью понесло куда-то сквозь пустоту. Ошеломленному внезапностью происшедшего, ему, однако ж, хватило самообладания не упустить, увлечь за собою Ратму.

Голова закружилась, в глазах расплылось… и младший из Диомедовых сыновей приземлился на нечто твердое.

Над головой, в вышине, мерцали огоньки звезд – звезд, составлявших тело дракона.

Как бы ни радовало глаз сие зрелище, раздавшийся справа голос обрадовал Ульдиссианова брата куда сильнее.

– Ты, Мендельн… просто не представляешь себе… как рисковал… и как я тебе благодарен, – едва переводя дух, сказал сын Инария.

– Это все Траг’Ул. Это он сумел меня туда переправить, – возразил Ульдиссианов брат, повернувшись к Древнему. – Это он сумел выяснить, куда ты был изгнан.

Ратма кивнул.

– Ему я благодарен тоже, но и твоей помощи не стоит преуменьшать. Столь колоссальный риск… ты ведь с легкостью мог сгинуть там навсегда, – сказал Древний, покачав головой. – Навек в одиночестве, среди бескрайней пустоты… худшей участи я и представить себе не могу. Даже смерть не настолько страшна.

Слушая Ратму, Мендельн пристально вглядывался в его лицо. Знает ли он, что случилось перед самым его спасением? Нет, судя по всему, о появлении своей кровожадной мамаши, надо думать, извлеченной из бездны чарами Мендельна благодаря плотской общности с Ратмой, отпрыск Лилит даже не подозревал.

Лилит жива… но, как верно заметил Ратма, участь ее куда хуже смерти, и изменить ее демонесса не в силах. В конце концов, если б не Мендельн с драконом, то и у Ратмы не осталось бы ни малейших надежд.

Вот кстати: а отчего Траг’Ул по сию пору молчит? Ведь их успех наверняка достоин хоть малой толики торжества!

Стоило Мендельну подумать об этом, Ратма встал и, вмиг помрачнев, поднял взгляд к дивному скоплению звезд.

– В чем дело, Траг? – спросил Древний. – Что происходит?

Ответу неземного создания предшествовала настораживающе долгая пауза. Когда же дракон отозвался, усталость и уныние в его голосе поразили Мендельна куда сильней темной бездны.

– Сил не хватило… так трудно пришлось, что я не смог… вытащить вас… продолжая отводить им глаза… Может статься, мы спасли тебя, Ратма… только затем, чтобы… обречь на погибель… вместе со всеми нами…

– Что это значит? – переспросил Ратма, встревожившийся ничуть не менее Мендельна. – Кому отводить глаза, для чего? Как это все понимать?

– Санктуарий… больше не укрыт… от их взоров! Сонмы Небес поняли, что до сих пор их водили за нос, – с убийственной очевидностью горюя о собственной неудаче, признался Траг’Ул. – Крылатые воины смыкают кольцо вокруг нашего мира.

– ВОТ И СЛАВНО.

Еще разок оценив положение, сложившееся в этом фальшивом мирке, Тираэль остался безмерно доволен ходом событий. Нечистые твари увлеченно грызлись друг с дружкой, и те, кто мог хоть ненадолго преградить крылатым воинам путь, пребывали в полном смятении. Теперь Тираэля всерьез тревожило только одно существо на весь этот мир, а именно – он, падший, Инарий.

Перечень преступлений ангела-отщепенца достигал изрядной длины, но главным средь них было само сотворение так называемого «рода людского». Постигнув историю происхождения людей, Тираэль содрогнулся от омерзения. Ангелы с демонами… Он и представить себе не мог, отчего даже отступник Инарий не счел должным уничтожить их ранее.

Однако скоро, скоро так и случится. Чувствуя быстрое приближение остальных, Тираэль не понимал лишь одного: что их столь долго задерживало. Мир сей, нареченный изменником «Санктуарием», был отнюдь не так прост, как могло показаться на первый взгляд. В нем имелась некая сила, некий неисчерпаемый источник мощи… возможно, он-то, доставшись Инарию волею случая, и подтолкнул ренегата к измене – в эти материи Тираэль пока не вникал. Быть может, та же сила послужила и причиной задержки небесного воинства, но это, в конечном счете, неважно.