Эта женщина могла объяснить, зачем скрывалась в гостевой квартире. Она единым словом могла опрокинуть всю версию братцев-бизнесменов насчет кинутого Грини и погони за кидалой. Но скажет ли она это слово постороннему человеку?
Скажет, решил Артем, должна сказать. И тогда сволочь, сбившая Алешина, окажется хоть на миллиметр ближе.
Он притормозил.
– Куда едем?
– Никуда… – отвечала Ольга.
Артем удивился – эта женщина, кажется, всегда четко знала, чего хотела.
– В таком случае, не поедете ли со мной?
– Куда?
– В цирк… ой!
Ойкнул Артем самым неожиданным для себя образом. Он вспомнил, что последний выходной был вчера, а сегодня уже представление. Независимо от того, жив Алешин или нет. Зрителей это не касается, они купили билеты и за свои деньги хотят смеяться положенные два с половиной часа.
– В цирк – это хорошая идея, – Ольга старалась хранить скандинавское спокойствие, но слова-то произносила, а глаза были тревожные, и, поддерживая видимость беседы с Артемом, она косилась на дом вдали, как будто ждала оттуда сигнала.
– Посажу вас в ложу, – пообещал Артем, сам осознавая идиотизм этого соблазна, – в первый ряд, посмотрите представление…
– Если вам это доставит удовольствие, – сказала Ольга. – Но я бы охотнее обошлась без представления.
Вот и замечательно, подумал Артем, нечего ей ржать во всю глотку над старым дураком. Мужчина в элегантном костюме, несущий тончайший аромат парижского парфюма, и мужчина в клетчатых штанах восьмидесятого размера, имеющий на башке шест, увенчанный корзиной с фальшивыми яйцами, – это два разных человека.
Хотя реприза была удачная. Артем балансировал эту корзину так, как будто решался вопрос жизни и смерти. Дважды он удерживал ее, казалось, сверхчеловеческим усилием. На третий раз шест накренялся в сторону публики и корзина как бы летела примерно в пятый ряд. Раздавался общий визг. Главное было – проделать все это достаточно медленно, чтобы визгу вышло побольше. А потом уж раздавался хохот – все яйца были привязаны веревочками, они выскакивали из гнезд и повисали, только что не стукая публику по лбам.
– Как угодно.
Она не ответила.
– Так куда вас подвезти? – спросил Артем.
– Никуда.
– Садитесь, – приказал он. – Мы сейчас поедем ко мне и выпьем по сто грамм коньяка.
– Да? У вас есть коньяк? – Ольга закинула на заднее сиденье сумку и неторопливо села рядом с Артемом. – Это греет.
Сделав все необходимые повороты, Артем выбрался на проспект. Там уже можно было ехать автоматически, в колонне, только контролируя ситуацию.
– Прокол? – спросил он. – Кидалу найти не удалось, Гриневичу отрапортовать нечего, деньги потрачены, проценты не светят?
– Какая кидала?
– И виза просрочена, – дополнил мрачную картину Артем.
– Просрочена, – согласилась Ольга.
Артем покосился на нее – выходит, братцы-бизнесмены сказали правду?
Выходит, она действительно шла по следу?
Он доехал до цирка, повернул, повернул еще раз и оказался у дверей общаги. Как положено джентльмену, вышел, обогнул капот «фордика», открыл дверцу и помог Ольге выйти. Потом, нагнувшись, протянул к заднему сиденью руку, подхватил сумку – и понял, что ее не так просто вытащить.
Это был рюкзачок с такими лямками, что можно их соединять «молнией», чтобы носить на одном плече. Пока Ольга стояла на углу, он видел черную полосу, отчеркнувшую ее руку с плечом от торса, и не более того. Сейчас же он понял, что весит эта штука кило десять, не меньше.
Неужели Ольга до того доскандалилась с сиамскими кузенами, что покинула гостевую квартиру и отправилась искать иного приюта?
– Это – все ваше имущество? – спросил Артем, вытащив наконец рюкачок.
– Здесь – да.
Стоп, сказал он себе, у нее было что-то еще… Крошечная сумочка, из которой посыпалась всякая дребедень вперемешку с долларами? Нет, другое… Что-то нелепое до предела… Что-то, вызвавшее в нем мгновенное, но очень острое неприятие Ольги…
Тьфу! Синтетическая шуба, будь она неладна!
Артем даже вспомнил, откуда такая ненависть к этим пошлым шубейкам.
Однажды он провел полночи в цирке возле телефона, ожидая звонка с другой стороны планеты. Звонить должна была женщина, отношения с которой благополучно завершились, и только случай помешал размену трофеев – ключа от ее московской квартиры, книг, кассет и еще какой-то мелочевки.
– Артем! – заорала она, видимо, не надеясь на качество межконтинентальной связи. – Артем, это я! Ты в Москву собираешься? Сделай доброе дело – возьми у меня в шкафу большую синюю шубу, упакуй и вышли сюда по адресу…
– Ты с ума сошла? – спросил Артем. Тут-то она и рассказала ему про «зеленых». Конечно же, кусок мохнатой синтетики можно было купить и в Америке, но она экономила, все свои расходы она рассчитала заранее, и Артему пришлось-таки заняться отправкой. Он знал, сколько места занимает тюк со спрессованной и увязанной веревками шубой. В рюкзак бы эта штука точно не поместилась – разве что в какой-нибудь «Ермак»…
– Больше у вас ничего с собой не было? – переспросил Артем. – Чего-нибудь теплого? Пушистого?
– У меня достаточно теплый костюм, – ответила она с ледяным недоумением.
Артем посмотрел на нее внимательно.
