Вот если бы братцы-бизнесмены догадались спросить: мужик, а ты что, уже встречался с ним, он уже обрабатывал тебя, он с твоей помощью уже за что-то зацепился? – так вот, если бы они догадались, то Артем врать бы не стал, вранья он не любил. А так – в его речах не было ни капли лжи, обыкновенный честный блеф – и не более того!
– Со Шкатовым, конечно, сотрудничать надо, – ответил Киреев. – Только хотелось бы знать, с кем сам Шкатов сотрудничает…
– Да-а… – протянул Забелин. – Эт-точно…
– Подведем итоги! – Артем понимал, что нельзя позволить этой парочке уклониться от заданной им, Артемом, личности. – Если вы не давали команды стереть эту строчку со временем, если ваша совесть в этом деле чиста, значит, тут химичит ваша любимая фирма «Креатив». И я могу беседовать со Шкатовым, не боясь, что заложу вас – так?
– Да что вы так уцепились за эту строчку? – прямо-таки взвыл Забелин. – Тут такая каша заварилась, а вы со своей строчкой!
– Я со своей строчкой, а вы со своей блондинкой! – напомнил Артем. – Если Шкатов спросит меня, нет ли у меня хоть смутных предположений, я честно скажу – да, есть, и не смутные.
– Она тут вообще ни при чем, – сказал Киреев. – Это просто идиотское совпадение.
– Она сейчас дома, – ответил Артем. – Давайте позовем ее и спросим. Пусть выложит свою версию.
– Попытайтесь! – неожиданно охотно предложил Забелин. – Получите море удовольствия!
– А в самом деле, пусть они побеседуют! – присоединился и Киреев.
Был в этом какой-то подвох, Артем его задницей чуял. Ему очень не понравилось злорадство, которым прямо-таки светились круглые физиономии братцев.
– Вы сами видели – мы эту вашу блондинку ни о чем не предупреждали, ни к чему не принуждали… – начал было Забелин.
– Они меня не предупреждали и не принуждали! – подтвердил резкий женский голос, и в прихожую влетела Ольга.
На сей раз она была не в эксклюзивном брючном костюме, а в домашнем халате – тоже, кстати, не из дешевых. Свою великолепную гриву она собрала в узел и закрепила высоко на затылке, причем выбилось несколько прядей – и Артем мог поклясться, что эти пряди вытаскивались нарочно, развешивались в соответствии с картинкой в модном журнале и еще гелем закреплялись для надежности.
– Но вы прекрасно знали, что она подслушивает! – сказал Артем Кирееву, не вставая из своей ниши. – Сейчас она выложит мне заранее подготовленную версию, и я…
– У меня нет никакой подготовленной версии! – воскликнула Ольга, даже не попытавшись поздороваться с Артемом. Более того – она проскочила между братцами и устремилась к мобильнику, который то ли Забелин, то ли Киреев оставил на консоли. – Я сама пойду и все им расскажу! Почему вы хватаете меня за руки? Я сейчас возьму таксометр, поеду и все расскажу!
Ну, что они мне могут сделать? Арестовать? Я в своем праве!
Стряхивая руку Забелина, она еще больше повысила голос, и он внезапно сделался ледяным и пронзительным. Артем подумал, что именно так должна выглядеть истерика северянки – неподвижное лицо и отвратительный голос. И одобрил Киреева, который схватил мобильник и засунул поглубже в карман.
Артему тоже было ни к чему, чтобы это женщина сейчас звонила в милицию и искала Шкатова, который – ни сном, ни духом!..
И до чего же эта возмущенная женщина была непохожа сейчас на блистательную светскую даму, с которой Артем танцевал в дореволюционном ресторане! То есть – до такой степени непохожа, подумал Артем, что возникает даже подозрение – а не с двойником ли мы тут имеем дело?
– Да не визжи ты, никуда ты не поедешь, никому ты ничего рассказывать не будешь, – как бы не обращая внимания на вопли, заговорил Киреев. – Вот тоже додумалась, кому там на фиг нужны твои показания, сиди тихо.
– А может, пусть едет? Со следователем Шкатовым познакомится. Ему все-таки праздник – хоть одна версия появилась и сразу же оказалась отработанной, – заметил Забелин. – А потом нам расскажет…
– Нет! Вы с ума сошли! Мне только этого хватало! – вдруг яростно возразила Ольга.
– Вот так-то лучше.
Артем следил за этим разговором с большим неодобрением. Истеричек он побаивался.
Был случай, когда одна такая дура в волгоградском цирке, наоравшись вдоволь, завела себя до того, что обмотала голову полотенцем и выпрыгнула в окошко. При свидетелях, разумеется. Удерживать не стали – это был всего-навсего второй этаж, а дура все-таки гимнастка. Однако она умудрилась сломать обе ноги, и потом хлопот с ней было выше крыши, тем более, что она действительно умом тронулась и стала перворазрядной склочницей.
Хотя этаж, где поселили Ольгу, был в понятии Артема первым, но на высоком цоколе, так что он на всякий случай встал и, держась спиной к стене, занял пост между истеричкой и окном. Мало ли что…
– Лучше! Вам обоим бы именно так – лучше! Вы только о себе думали! А в каком положении оказалась я – никто не подумал!
– Ты можешь пять минут помолчать? – грозно спросил Киреев и повернулся к Артему. – Теперь видите? Вот посадили себе на шею!
– Может, вам действительно лучше отвезти ее в милицию самим? Пусть объяснит, что она тут просто ночевала. Что ей за это сделают?