Парень повернулся вокруг, но Мэделин побрела дальше, поправляя длинные волосы.
София открыла еще одну стеклянную дверь и показала большую фарфоровую ванну.
Мягкий туман сиял желтым от встроенных светильников в потолке.
Шум тропического леса мягко звучал из колонок.
— Я помогу вам устроиться, — пробормотала София, закрыв за собой дверь.
Мэделин немедленно уронила одежду на пол, поправила черные бикини и подняла пластиковую мини лестницу, чтобы войти в ванну.
— Идешь? — она позвала Эмму через плечо.
Эмма расстегнула пояс ее халата и осторожно шагнула в ванну.
Грязь была толстой и зернистой.
Это было похоже на сидение в большой миске овсянки.
Мэделин положила голову, её лицо сияло.
София появилась снова и поместила ломтики огурца на глаза девочек.
— Наслаждайтесь, — она сказала, приглушив свет, сделав громче музыку леса, и закрыв дверь.
Эмма пыталась насладиться моментом.
Ломтики огурца пахли свежестью рядом с носом, но музыка джунглей гремела из динамиков так громко, что было трудно расслабиться.
Звук сильного дождя превратился в племенные барабаны, сопровождаемые долгим жужжанием насекомого.
Птицы чирикали и каркали.
Послышалась африканская флейта.
Когда обезьяна выпустила громкий визг, Эмма хихикнула.
Она услышала фырканье с другой стороны ванны и убрала огурцы с глаз.
Губы Мэделин были плотно сжаты вместе, как будто она очень старалась не смеяться, что заставило Эмму рассмеяться еще сильнее.
Затем две обезьяны начали кричать вместе.
И Эмма, и Мэделин рассмеялись.
Эмма прикрыла рот рукой, размазывая грязь по всему лицу.
Огурец упал с одного глаза Мэделин и шлепнулся в темную жидкость.
— Круто, — сказала Мэделин между хихиканьем.
— Я думаю, обезьяны делают это.
— Это определенно звуки спаривания обезьян, — согласилась Эмма, стряхивая комочек грязи на Мэделин.
Они погрузились обратно в грязь, иногда по очереди хихикая или фыркая.
Затем Мэделин сделала большой глоток из стакана с лимонадом, стоящего рядом с головой и вздохнула.
— Так что было с тобой на прошлой неделе? Ты казалась какой-то… уравновешенной.
Как будто кто-то повысил дозу твоего лекарства.
— Я в порядке, — ответила Эмма.
— Просто устала.
Школа всегда заставляет меня хотеть находиться в спящем режиме.
— Ну, просыпайся, медвежонок.
Мэделин указала на нее осуждающе-смешливо.
— Твоя публика будет очень разочарована, если ты не будешь рок-звездой в день рождения.
И под твоей публикой я имею в виду себя.
— Постараюсь не разочаровать, — хихикнула Эмма.
Пар, пахнущий серой, хлынул им в лица.
Чья-то темная голова проскользнула за дверями, сделанными из матового стекла.
Потом Эмма сделала глубокий вдох.
Приступим.
— Если кто-то ведет себя, будто кардинально изменился, так это Шарлотта.
Не думаешь?
Мэделин потрясла одиноким локоном, висящим над глазами.
— Она была не страннее, чем обычно.
Бедро Эммы начало немного зудеть, но ей не хотелось лезть в грязь, чтобы почесать его.
— Ты знаешь, где она была тем вечером до вечеринки у Ниши?
Мэделин пожала плечами.
— Ты честно ожидаешь, что я что-то вспомню из того, что произошло неделю назад? Мой мозг слишком поджарился за неделю в школе.
Но Эмма заметила, что Мэделин старалась не смотреть в глаза.
Она нервно вертела браслет вокруг запястья.
— У Шэр и у меня были планы в ту ночь, и она обманула меня, — солгала Эмма, быстро думая.
— Иногда я думаю, что она действительно зла на меня.
Она продолжает делать эти маленькие замечания обо мне и Гаррете.
И думаю, я поймала ее, шпионящей за нами в субботу.
«И, возможно, замышляющую меня убить,» — добавила она тихо.
Также, как она убила Саттон.
Правый глаз Мэделин дернулся.
Пар кружился вокруг ее лица.
— Не думаю, что она зла на тебя.
Она просто беспокоилась за Гаррета.
— Беспокоилась? Почему?
Меделин поменяла позу, грязь захлюпала.
— Да ладно, Саттон.
Ты не так уж и добра с парнями.
Ты вроде как уничтожаешь любого парня, который дотрагивается до тебя.
— Нет, это не так.
Голос Эммы дал трещину.
Я больше не знала, какой информации о себе можно верить.
Мэделин возмущенно фыркнула.
— Вспомни всех этих парней в прошлом году.
Ты практически вынудила Брэндона Кроуфорда порвать с Сиенной на выпускном, а после не отвечала на его звонки.
Ты притворилась умирающей, чтобы выйти в свет с Оуэном Хаасом, а затем стала относиться нему, как к дерьму.
— Вспомни Тайера, — добавила она.
Тайер? Была ли Саттон причиной его ухода?
Ничего не всплыло.
Мэделин не мигая встретила взгляд Эммы.
Внезапно комната показалась очень маленькой и тесной.
Эмма опустила глаза и уставилась на четыре ломтика огурца, плавающих на поверхности грязи.
Вдруг Мэделин вылезла из ванны.
Коричневая масса капала с ее ног и живота.
— Что ты делаешь? — спросила Эмма, частично поднимаясь.
