– И я отправился в тюрьму, чтобы поговорить с Арло. Прощупать его. Увидев меня, он усмехнулся, и его взгляд сразу стал… отрешенным. Он не был похож на самого себя. И затем рассказал, почему сделал это. Он считает все это каким-то там извращенным процессом, который ему нужно пройти. – Дилан обвел рукой кухню. – Ему нужны были такие защитники, которые заявили бы о его невиновности, в то время как он сам упорно стоял бы на том, что это его рук дело. В этом заключалась лучшая стратегия убедить присяжных в том, что он невиновен, и Арло просчитал его меньше чем за одну минуту, когда его задержали за превышение скорости. Вот с какой гениальной хитростью мы столкнулись. – Он отпил глоток кофе, пролив немного на стол. – Лил, этот подонок использовал нас, чтобы выпутаться!
Помолчав немного, Лили сказала:
– Сказать тебе честно?
– Ты же знаешь, как всегда.
– Я никогда не верила в то, что Арло никого не убивал. Было в нем что-то такое, отчего после первой же встречи у меня возникло какое-то неприятное ощущение. Разумеется, это не повлияло на то, как я его защищала, но я никогда не верила в его невиновность.
– Значит, как адвокат ты лучше меня, потому что меня он полностью одурачил.
Они долго молчали. Где-то тикали часы, и этот звук оставался единственным до тех пор, пока где-то рядом не раздался вой полицейской сирены.
– Ты хотел верить, – наконец мягко сказала Лили. – Нет ничего плохого в том, чтобы хотеть верить в лучшее в людях. Это восхитительное качество, которое многие теряют, расставаясь с детством и становясь взрослыми.
– Нет, Лил, тут ты не права. – Дилан покачал головой. – Завтра я откажусь от дела.
– Ты не сможешь.
– А вот посмотришь.
– Заключительную речь произнесу я.
– Нет! – отрезал Дилан. – Нет, ни в коем случае! Я не хочу отягощать лежащее на тебе бремя. Мы оба не станем это делать. Мы отказываемся от дела.
Шумно вздохнув, Лили встала.
– Дилан, я хочу кое-что тебе показать. – Сходив в кабинет, она вернулась с плотным конвертом и положила его перед Диланом. – Открой!
Открыв конверт, Дилан достал полицейский отчет по одному из первых дел, которое они вели с Лили, и протокол с отказом от обвинения.
– Оскар Белтран. Помнишь его? Ему светило пожизненное за изнасилование двадцатилетней девушки, и против него были только ее показания. Одно из первых дел, которым мы с тобой занимались, основав собственную фирму. И что ты сделал? – Дилан молчал, и она, прикоснувшись к его руке, ласково переспросила: – Что ты сделал, Дилан?
– Он утверждал, что в тот момент находился на стадионе и смотрел бейсбольный матч студенческих команд, – сглотнув комок в горле, сказал Дилан. – Я несколько раз просмотрел запись игры в замедленном темпе и наконец нашел кадр, где Оскар был в толпе.
– Точно, и обвинения с него были сняты, а затем через несколько месяцев схватили настоящего насильника, который оказался внешне похож на Оскара. Если б не ты, Оскар, отец троих детей, провел бы остаток жизни в тюрьме за преступление, которого не совершал. Ты спас этому человеку жизнь и избавил его близких от немыслимых мучений. – Лили взяла его за руку. – Если хочешь защищать невиновных, ты также должен защищать и тех, кто виноват. Либо все, либо ничего. Так что ты должен задать себе вопрос: ты веришь в то, что делаешь, или не веришь? Для тебя Конституция – это нечто существенное или же лишь бумажка, которую можно выбросить, когда это удобно? Но, – закончила она, поднимая дело, – у тебя больше никогда не будет другого Оскара, если ты сейчас бросишь свою профессию из-за одного Арло. – Положив папку, сказала: – Идем, я дам тебе одеяло и подушку. С виду диван так себе, но на самом деле он очень удобный.
Лили принесла одеяло и подушку и помогла Дилану лечь на диван.
– Он убил этих ребят, Лил! Как я смогу смотреть присяжным в глаза и говорить, что он этого не делал? Какой человек способен на такое?
– Человек, который верит в нечто большее, чем он сам.
Судья Хэмилтон объяснил присяжным, что произойдет сегодня. Дилан сидел, уставившись в одну точку на полу, не в силах оторвать от нее взгляд. Сам того не замечая, он сел как можно дальше от Арло и вдобавок отклонился от него. Сидел, постукивая ручкой по губам.
– Мистер Астер, настало время заключительного выступления защиты.
Дилан не шелохнулся. В зале наступила полная тишина. Арло ошеломленно уставился на него, Лили и Мэдлин также на него посмотрели. Келли и все те, кто сидел за столом обвинения, оглянулись на Дилана, присяжные таращились на него… все ждали. Однако он не отрывал глаз от пола.
– Мистер Астер, – наконец нарушил затянувшееся молчание судья, – вы готовы произнести заключительную речь?
Дилан сидел неподвижно, не поднимая взгляда.
– Что вы делаете? – прошептал Арло.
Адвокат чуть повернул голову, и они посмотрели друг другу в глаза; в их взглядах кипела ненависть. Дилан даже не моргнул, но Арло выдержал его взгляд.
Встав из-за стола, Лили направилась к присяжным.
