– Не знаю… – Эван неуютно заерзал. – Может быть, мой начальник.
– То есть если вы были на работе, то освободились около десяти вечера, правильно?
– Да.
– Чем вы занимались в тот вечер после работы?
– Не знаю… наверное, смотрел телевизор.
– Какую передачу вы смотрели?
Эван снова оглянулся на присяжных.
– Не помню.
– Возражение, – сказала Келли. – Защита пытается управлять свидетелем.
– Ваша честь, свидетель отвечает уклончиво. Прошу разрешения относиться к нему как к настроенному враждебно.
При словах «настроенному враждебно» Эван широко раскрыл глаза, недоуменно глядя на судью.
– Разрешение дано.
– Вы помните, что в тот вечер смотрели телевизор, – сказала Лили, – но что именно смотрели – не помните?
– Ну, кажется, какую-то передачу про природу.
– Какую-то передачу про природу?
– Точно. Какую-то передачу про природу.
– Вы переехали в Лас-Вегас почти шесть лет назад, правильно?
– Да.
– Но за два года до этого уехали из Северной Дакоты, не так ли?
– Ну да, это было лет восемь назад.
– И куда вы перебрались?
– В Орегон. На побережье.
– Вы устроились на работу в Мидуэе? – спросила Лили.
– Это была строительная компания «Герберт», и, как вы сказали, располагалась в маленьком городке Мидуэй.
– Компания называлась строительной, но на самом деле она занималась много чем помимо строительства, не так ли?
– Наверное.
– В основном компания «Герберт» занималась лесозаготовками, правильно?
– Да, мы много занимались лесозаготовкой.
– В чем заключалась ваша работа?
– Я работал лесорубом.
– Если точнее, ваша должность называлась на профессиональном жаргоне «пентюх», это так?
Сглотнув комок, Эван оглянулся на Арло. Тот сидел, уставившись перед собой на стол. Он больше не рисовал.
– Да.
– Что значит «пентюх»?
– Ну, так называют новичков.
– Это ведь не совсем верно? Так называют рабочих, которые на лесозаготовках выполняют самую тяжелую работу, правильно?
– Да, пожалуй.
– А какая самая тяжелая работа на лесозаготовках?
– Она называется «сенокос»… – Эван смущенно кашлянул.
– И в чем она заключается?
– Ну, сначала нужно вырубить поросль топором, прежде чем придут ребята с бензопилами. Мы расчищаем…
– Спасибо. Значит, два года вы махали топором?
– Возражение! – сказала Келли. – Какое отношение это имеет к процессу? К тому же, ваша честь, мы обсуждали это у вас в кабинете.
– Ваша честь, сейчас станет понятно, какое это имеет отношение, – сказала Лили.
– Я разрешаю данный вопрос, – сказал Хэмилтон.
– Отвечайте на мой вопрос, мистер Уорд, – продолжала Лили. – Два года вы махали топором?
– Я занимался не только этим.
– Да или нет: в течение двух лет ваша основная обязанность в компании заключалась в том, чтобы рубить поросль топором?
Снова оглянувшись на присяжных, Эван вытер ладони о джинсы – так поступает человек, который дотронулся до какой-то гадости и хочет избавиться от неприятного ощущения.
– Да, наверное.
– Но «пентюх» занимается не только этим, правильно? Что происходит, когда на место лесозаготовок прибегает какое-нибудь дикое животное?
– Мы должны были избавляться от них. – Эван оглянулся на присяжных.
– Вы их убивали, так? Оленей, лосей, кабанов – всех, кто вам попадался. Правильно?
– Да.
– У вас был всегда при себе большой охотничий нож, не так ли?
– Ну да, такие были у всех нас. – Эван пожал плечами.
– И этим ножом вы добивали животное, если пуля его только ранила, правильно?
– Да.
– Как вы их добивали?
– В смысле?
– Каким образом вы добивали животных, когда они, раненые, беспомощно валялись на земле?
– Возражение! Ваша честь, мы уже обсуждали это, и суд вынес решение…
– Суд вынес решение провести подробные расследования, – напомнила Лили. – Защите разрешается допросить всех свидетелей, которые могут привести факты, говорящие о невиновности подсудимого или его психическом здоровье.
– Миз Риччи, я даю вам свое разрешение, однако напоминаю о том, что мое предыдущее решение на этот счет остается в силе.
– Благодарю вас, ваша честь. Мистер Уорд, ответьте на мой вопрос. Как вы убивали этих животных?
Эван сглотнул комок в горле.
– Ну, мы или потрошили их, или перереза́ли им горло.
– Под «потрошили» вы подразумеваете то, что вы вонзали животному в живот нож и затем делали длинный разрез? Вспарывали им брюхо?
– Да.
– А под «перереза́ли им горло» вы подразумеваете то, что вы проводили лезвием животному по горлу, разрезая главные артерии, после чего животное умирало от потери крови, правильно?
– Да.
Заложив руки за спину, Лили посмотрела Эвану прямо в зрачки:
– И вы работали на лесозаготовках в паре еще с одним джентльменом по имени Том Нейплс, правильно?
Эван скрестил свои здоровенные ручищи на груди.
– Да, работал.
– И однажды вы с мистером Нейплсом поссорились.
– На самом деле мы просто… да, поссорились.
– Ссора переросла в физическую стычку?
– Переросла, – поколебавшись, подтвердил Эван.
– И вы ударили мистера Нейплса, правильно?
Эван облизнул губы.
– Ударил.
– Бревном, верно?
Эван ответил не сразу:
– Это была самозащита.
– Ударить человека бревном – это ведь почти то же самое, что ударить его бейсбольной битой, не так ли?
– Возражение!
– Что? – воскликнул Эван. – Эй, подождите секу…
