— Леди Вивар, — произнес Воитель, и Петронелле пришлось напрячь все душевные силы, чтобы снова обрести голос.
— Да… мой господин, — пролепетала она.
В комнате царил беспорядок, и Воитель наверняка заметит это. Петронелла сделала себе мысленную заметку наказать горничную за пренебрежение своими обязанностями.
— Я… я не ожидала…
Хорус поднял руку, прерывая поток ее извинений, и Петронелла умолкла.
— Я признаю, что долгое время был к вам невнимателен, — сказал Воитель. — Вы были посвящены в мои самые сокровенные мысли, а я позволил войне против технократии завладеть моим вниманием.
— Мой господин, я никогда не мечтала соперничать с военными проблемами.
— Значит, это сюрприз, — усмехнулся Хорус. — Как продвигается ваша работа?
— Прекрасно, мой господин, — ответила Петронелла. — С момента нашей последней встречи я многое успела записать.
— Могу я посмотреть? — спросил Хорус.
— Конечно! — обрадовалась она проявленному интересу.
Она с трудом заставила себя пройти, а не побежать в кабинет, чтобы показать стопку исписанной бумаги, сложенную на секретере.
— Здесь не мешало бы навести порядок, но все, что я написала, сложено в этой стопке, — сказала Петронелла, сияя от радости. — Для меня было бы огромной честью услышать ваши замечания. В конце концов, вы ведь более компетентны, не так ли?
— Верно, — согласился Хорус.
Он прошел вслед за ней в кабинет и взял рукопись. Он быстро пробегал взглядом страницы, улавливая смысл быстрее, чем был способен любой из смертных.
Петронелла вглядывалась в лицо примарха в ожидании любой реакции на свои труды, но оно оставалось непроницаемым. Петронелла начала опасаться, что Воитель разочарован.
Наконец он положил бумаги обратно на секретер.
— Все это очень хорошо. У вас настоящий талант летописца.
— Благодарю вас, мой господин, — выдохнула Петронелла, и от его похвалы кровь прилила к лицу.
— Да, — сдержанно добавил Хорус, — почти жаль, что никто этого не прочитает.
Маггард протянул руку, крепко схватил Каркази за ворот одежды и развернул, зажав локтем горло. Игнаций забился в сильных руках, но все его усилия были напрасны. Хватка тренированного воина была железной.
— Пожалуйста! — задыхаясь, молил он пронзительным от страха голосом. — Пожалуйста, не надо!
Маггард ничего не ответил, но Каркази услышал шуршание кожи, когда воин свободной рукой расстегнул кобуру. Поэт отчаянно забился, но крепкая рука Маггарда так сдавила шею, что в глазах потемнело и он стал задыхаться.
От ужаса у него потекли слезы, а время как будто замедлилось. Он услышал шорох вынимаемого из кобуры пистолета, потом вздрогнул от щелчка, когда Маггард взвел курок.
Каркази прокусил язык, в уголках губ появилась кровавая пена. Лицо стало мокрым от слез и соплей. Он забил ногами по полу, и бумаги разлетелись в разные стороны.
Холодная сталь прикоснулась к шее, в подбородок уперся ствол пистолета Маггарда.
Каркази ощутил запах оружейного масла.
Он хотел…
Резкий звук пистолетного выстрела оглушительным эхом прокатился по тесной комнате.
В первый момент Петронелла не поняла, что имеет в виду Воитель. Почему люди не смогут прочитать ее работу? Но затем она заметила в его глазах холодный безжалостный блеск.
— М-милорд, кажется, я вас неправильно поняла, — с запинкой произнесла она.
— Вы все поняли правильно.
— Нет, — прошептала Петронелла и попятилась. Воитель направился к ней неторопливыми, размеренными шагами.
— Когда мы беседовали в апотекарионе, я позволил вам, леди Вивар, заглянуть в шкатулку Пандоры, о чем теперь искренне сожалею. Только одно существо может знать все, что творится в моей голове, и это существо — я сам. То, что я видел, что я сделал и что намерен сделать…
— Пожалуйста, мой господин, — молила Петронелла, отступая из кабинета в приемную. — Если вам не понравилось то, что я написала, так все можно переработать, отредактировать. Я во всем буду придерживаться вашего мнения.
Хорус покачал головой. С каждым шагом он подходил к ней все ближе.
Петронелла почувствовала, что ее глаза наполнились слезами. Она все еще не верила в происходящее. Воитель не стал бы ее запугивать. Наверно, это какая-то злая шутка. Мысль о том, что Астартес посмел ее разыгрывать, ужалила раненую гордость Петронеллы, и та часть ее натуры, которая заставила огрызнуться на Воителя при первой их встрече, дала о себе знать.
— Я палатина мажорна из Дома Карпинус и требую к себе должного уважения! — воскликнула она и гордо выпрямилась перед Воителем. — Я не позволю себя запугивать подобным образом.
— Я и не пытаюсь вас запугать, — сказал Воитель, протянул руки и положил ей на плечи.
— Не пытаетесь? — со вздохом облегчения переспросила Петронелла.
Ну, конечно, все нормально, произошла какая-то нелепая ошибка…
— Нет, — сказал Хорус, и его руки подвинулись ближе к ее горлу. — Я просто разъясняю.
Ее шея сломалась от легкого движения его пальцев.
