Варварус был хитер и опытен и хорошо понимал мысли и настроения смертных.
— Тогда вы должны рассказать людям о том, что случилось. Надо быть честным.
— В таком случае покатятся чьи-то головы, — заметил Малогарст. — Люди будут требовать крови.
— Так дайте им кровь. Если это то, что они потребуют, надо уступить. Кто-то должен заплатить за жестокость.
— Жестокость? Неужели мы должны употребить это слово?
— А как еще это можно назвать? Воины Астартес совершили убийство.
Тяжесть предъявленного Варварусом обвинения подкосила Малогарста, и он медленно опустился на один из стульев у стола Воителя.
— Вы хотите, чтобы я пожертвовал воином Астартес ради их спокойствия? Я не могу на это пойти.
Варварус навис над столом, многочисленные знаки отличия и регалии маленькими солнцами отразились в черной полированной поверхности.
— Пролилась кровь невинных, и, насколько я могу судить, причины, заставившие ваших воинов так поступить, ничего не изменят.
— Гектор, я не могу этого сделать, — сказал Малогарст, качая головой.
Варварус подошел и встал рядом с ним.
— И вы, и я, мы оба поклялись в верности Империуму, разве не так?
— Да, так, но я не понимаю, какое сейчас это имеет значение?
Генерал посмотрел в глаза Малогарста.
— Мы поклялись нести идеалы благородства и справедливости, которые проповедует Империум, так?
— Да, но это же совсем другое. В этом случае есть смягчающие обстоятельства…
— Это к делу не относится, — отрезал Варварус. — Принципы Империума должны что-то значить, иначе государство бесполезно. Если вы отвернетесь от них, вы нарушите клятву верности. Вы этого хотите, Малогарст?
Не успел он ответить, как в застекленную дверь покоев Воителя кто-то негромко постучал, и Малогарст обернулся посмотреть, кто им мешает.
Белым призраком в накидке с капюшоном, закрывающим верхнюю часть лица, перед ними предстала Инг Мае Синг.
— Госпожа Синг, — произнес Варварус, склоняясь в глубоком поклоне.
— Лорд Варварус, — ответила она мягким и каким-то невесомым голосом.
Она вернула поклон лорду-командиру и, несмотря на свою слепоту, абсолютно точно определила направление — эта способность никогда не переставала нервировать Малогарста.
— Что случилось, госпожа Синг? — спросил он, втайне радуясь ее вмешательству.
— Я принесла известия, которые имеют отношение к вам, сэр Малогарст, — ответила она, обращаясь лицом к нему. — Равновесие астропатических потоков нарушено. Мои коллеги ощущают зарождение в варпе большой волны — мощной и быстро увеличивающейся.
— И что это означает?
— Что грань между мирами становится тоньше, — сказала Инг Мае Синг.
Ваддон, сменивший доспехи на хирургическую робу, еще никогда за всю долгую службу апотекарием Сынов Хоруса не был так близок к отчаянию, как сейчас. Перед ним на операционном столе лежал Воитель, и его беззащитное тело было облеплено датчиками и утыкано иглами. Для нормализации кровяного давления через плотную маску к его лицу подавался кислород, а капельницы впрыскивали в вены сыворотки и растворы. Медицинские сервиторы готовили свежую кровь для полного переливания, и вся операционная гудела от лихорадочной деятельности.
— Мы теряем его! — закричал апотекарий Логаан, глядя на монитор, отражающий сердечную деятельность. — Кровяное давление стремительно падает, сердечный ритм прерывистый. Сердца вот-вот остановятся!
— Проклятье! — выругался Ваддон. — Введите еще дозу сыворотки Ларрамана, кровь никак не желает сворачиваться… И подведите еще одну капельницу!
С потолка мгновенно спустился жужжащий нартециум, и многочисленные руки помощников, повинуясь громкому крику Ваддона, принялись за работу. Свежие клетки Ларрамана были введены непосредственно в плечо Воителя, и кровотечение замедлилось, хотя и не прекратилось. По многочисленным трубкам в тело Воителя подавалась перенасыщенная кислородом кровь, но ее запас истощался с невероятной быстротой.
— Состояние стабилизируется, — выдохнул Логаан. — Пульс замедлился, а кровяное давление немного поднялось.
— Хорошо, — сказал Ваддон. — Значит, мы получили небольшую передышку.
— Но этого явно недостаточно, — заметил Логаан. — Скоро мы исчерпаем все свои возможности.
— Я не желаю слышать таких вещей в операционной! — бросил Ваддон. — Мы не можем его потерять.
Грудь Воителя резко поднималась и опускалась, дыхание вырывалось из груди резкими, частыми толчками, а из раны на плече снова выступила кровь.
Из двух полученных Воителем ран эта выглядела наименее опасной, но Ваддон понимал, что именно она лишает его жизни. Колотое ранение в груди уже практически исцелилось, ультразвуковые сканограммы показывали, что легкие восстановились и отключились от резервной системы.
