— А во сколько это было? — спросила я. — Меня интересует время.
— Ну… Вообще-то сначала я покинула гостей, когда за столом оставался Константин. Через некоторое время я вернулась, чтобы мое отсутствие не было особенно заметным. Постепенно гости стали расходиться, кто куда. Я вот пошла в бассейн, какое-то время там провела и снова вернулась в свою комнату. Это было уже ближе часам к двум ночи. Или нет… Я же не смотрела на часы, в конце-то концов.
— Ладно, не смотрели так не смотрели. А Ростислав Анатольевич все это время оставался в вашей комнате? — спросила я.
— Ну да. А где же еще?
— Вы, Маргарита Александровна, что же, хотите сказать, что Солеваров оставался в коттедже до утра? — все продолжала допытываться я.
Маргарита Пантелеймонова тяжело вздохнула:
— Мы с ним планировали остаться вместе до утра. Но тут случилось то… что случилось. И… в общем, да, Ростислав покинул коттедж, когда стало известно, что Константина убили. Но не надо делать далеко идущих выводов, Татьяна Александровна. Эти два события — убийство Константина и наша связь с Ростиславом — они ни в коем случае не связаны. Это простое совпадение, не более того. Константин не зашел бы в мою комнату. Это я знала точно, потому что между нами уже давно не было супружеских отношений. Так что нам с Ростиславом никто бы не помешал. И он мог бы остаться у меня на всю ночь. Но когда поднялся весь этот шум и крики, когда все загалдели, а Григорий вызвал полицейских, мы с Ростиславом решили, что ему следует уйти с территории коттеджа. Ведь он мог попасть под подозрение, а между тем на расследование его присутствие не оказало бы никакого действия. Напротив, дело могло бы еще больше запутаться.
— Вы так считаете, Маргарита Александровна?
— А разве это не так? — возразила вдова Пантелеймонова.
— Да как сказать… У Ростислава Анатольевича ведь вырисовывается очень четкий мотив: он является вашим любовником, а вам достается имущество убитого Константина Вячеславовича. То есть его заинтересованность налицо. Как вы считаете?
Маргарита промолчала.
— Ну ладно, можете продолжать, Маргарита Александровна.
— А что мне продолжать? — пожала плечами женщина. — Ростислав покинул коттедж, когда мы узнали об убийстве Константина.
— А каким образом Солеваров покинул коттедж? На чем он мог уехать? Ведь машины у него не было.
— Ну откуда я знаю. Мы с ним не обсуждали такие детали. Он вполне мог пешком дойти до трассы, а далее поймать попутную машину. В конце концов, он не маленький, как-нибудь да решил бы этот вопрос. И вообще, разве это имеет принципиальное значение? Я имею в виду, разве способ, которым Ростислав добрался до города, имеет отношение к убийству Константина?
— Не знаю, Маргарита Александровна, не знаю, вряд ли можно с вами согласиться, — я покачала головой.
— Ну почему же?
— Совпадений уж очень много. Кроме того, ваш управляющий, и по совместительству ваш любовник, Солеваров, он ведь не так богат?
— Не так богат, как кто? Вы уж договаривайте, Татьяна Александровна, — заметила вдова Константина Пантелеймонова.
— Да, пожалуйста, хотя вы, вероятно, уже и сами догадались, о чем идет речь.
— Ну, догадаться здесь не трудно, — усмехнулась Маргарита, — конечно же, по сравнению с Константином, Ростислав значительно уступает ему в материальном отношении. Но почему вы завели разговор об этом?
— Меня очень интересует один вопрос, а именно: вы планировали развестись с Константином Вячеславовичем?
Маргарита промолчала.
— Вот и я об этом, Маргарита Александровна.
— О чем об этом? Что вы говорите какими-то загадками, — досадливо поморщилась Пантелеймонова.
— А по-моему, здесь нет никаких загадок, и так все понятно. Ведь вы прекрасно знали, что при разводе вы не получили бы ни копейки.
Тут я вспомнила, что́ мне по этому поводу недавно говорил Александр Крашенинников.
— У вас, Маргарита Александровна, нет брачного контракта, ведь так? Или же он все-таки есть?
— Нет. Тогда я не думала об этом. Точнее сказать, не придавала особого значения. А видимо, зря.
— Да как сказать. При сложившихся обстоятельствах — а они, следует признать, сложились для вас с Солеваровым очень даже неплохо — наличие брачного контракта совсем необязательно.
— Я не понимаю, что вы хотите этим сказать, Татьяна Александровна. — В голосе Маргариты явно проскользнуло неудовольствие. — Вы не могли бы выражаться яснее?
— Отчего же? Конечно, могла бы. Я говорю о том, что теперь перед вами и Солеваровым открылись хорошие перспективы. Ваши с ним отношения скрывать нет необходимости, потому что опостылевшего супруга уж нет. А раз так, то и в разводе уже нет никакого смысла, и, стало быть, делить имущество уже нет нужды. Вы не считаете, что все сложилось более чем благоприятно? — спросила я.
И поскольку Маргарита промолчала, то я продолжила:
— Скажите, а вы планировали свое будущее с Ростиславом Анатольевичем?
— Не планировали мы с ним ничего. Не планировали и не обсуждали. В этом не было никакой необходимости. У нас с ним было много общего.
— Да? И что же, интересно?
