— Ну вы скажете тоже! — с презрением в голосе воскликнула Пантелеймонова. — Нашли на кого сослаться! Да, собственно, даже если и так. То есть я хочу сказать, что кто-то из нас солгал: я или она. Но вы уж решите, кому вы поверите больше. Тем более что незадолго до убийства эту Екатерину видели в кабинете Константина. Они там едва не подрались, так бурно выясняли отношения. Поэтому вам все-таки следует еще раз допросить эту особу, Татьяна Александровна.
— В данный момент я допрашиваю вас, Маргарита Александровна. Вот вы сказали, что вряд ли смогли убить своего супруга, но ведь вы сами признались в том, что ненавидели его и желали, чтобы его не стало. Или нет?
— Да, да! — выкрикнула Пантелеймонова. — Я хотела, чтобы Константина, этого тирана и изверга, не стало! Я самозабвенно мечтала, чтобы он поскорее сдох. Сколько раз я твердила, как молитву: «Сдохни же ты, наконец!» Что вы на меня так смотрите, Татьяна Александровна? С таким изумлением? А-а, вы не понимаете, как можно так люто ненавидеть? Это потому, что вы просто-напросто совершенно не знали Константина. Он был самым настоящим чудовищем! Я никогда, даже в самом страшном сне, не могла себе представить, что мне придется жить с таким… с такой тварью! Константин постоянно смешивал меня с грязью, он издевался надо мной, поднимал на меня руку, и не один раз. А ведь я любила его, когда выходила за него замуж. Сейчас от тех чувств не осталось ровным счетом ничего. А он считал свое поведение в порядке вещей. Он и ко мне относился как к вещи. Впрочем, не только ко мне. Других он тоже унижал и мучил. И не только я хотела его смерти, я это точно знаю. Но я жаждала его смерти больше, чем все остальные, уж поверьте мне.
— А вы были в курсе того, что ваш управляющий планировал застрелить Константина Вячеславовича? — спросила я.
— В общем-то, да. Я знала это. Хотя Ростислав не поставил меня в известность о своих планах, но я все равно узнала, — ответила Маргарита.
— И каким же образом вы о них узнали? — уточнила я.
— А просто увидела. Александр передавал Ростиславу пистолет, а я в это время была неподалеку и увидела их. А потом мне удалось услышать часть их разговора. Так вот, они говорили именно об этом.
— «Об этом»? — переспросила я. — Что вы имеете в виду?
— Ну, об убийстве Константина.
— Назовите то место, где они встретились для передачи пистолета, — потребовала я.
— Это было около сауны. Я же рассказывала вам уже, что после того, как застолье почти свернулось — когда Константин отправился в свой кабинет, а гости тоже разбрелись кто куда, — я пошла сначала в бассейн. А затем в сауну. И вот когда я подходила к парилке, то услышала негромкий разговор. Говорили Ростислав и Александр. Они как раз и обсуждали убийство Константина.
— Что именно они говорили? — продолжала я.
— Говорил в основном Александр. Он настаивал на том, что Константина необходимо убирать, и делать это именно тотчас же, потому что, как он сказал, время не ждет.
— А он не говорил, зачем нужна такая спешка?
— Как же, говорил. Они планировали совершить сделку с какими-то людьми, представителями костромского завода. А Константин ни в какую не соглашался с этим проектом. Поэтому… Но Ростислав колебался, а Александр наступал на него и убеждал в необходимости устранения Константина.
— И что в итоге? Управляющий согласился в конце концов?
— Ну, как сказать. Ростислав, скорее всего, просто испугался настойчивости Крашенинникова, вот и все. То есть сначала он боялся Константина, а затем уже и Александра. Но до конца он все-таки не был уверен. Ростислав продолжал колебаться, хотя и заверил Александра, что сделает.
— А вы спросили Солеварова об этом поручении Крашенинникова?
— Спросила, конечно. Ростислав сначала сделал вид, что ничего такого не намечается. Но потом ему пришлось во всем признаться и все мне рассказать.
— И вы продолжили дело, начатое Александром, — заметила я. — Я имею в виду, вы продолжили убеждать Солеварова в том, что Константина Вячеславовича просто необходимо убить.
