Стеллан усмехнулся, почему-то польщенный такой характеристикой.
– И все же. В наше время опасно ходить с оружием – любой может обернуть его против тебя самого. Слышал, сегодня утром в порту нашли застреленного старика, крупную шишку.
Он замолчал. По его лицу пробежала едва заметная тень, и Уинифред похолодела. Неужели догадался? Нет, не может быть.
– В городе беспокойно, – возразила она, скрывая волнение. – Физически я не сильна. Мне нужна хоть какая-то защита.
Стеллан пожал плечами и протянул ей завернутый в носовой платок револьвер – кажется, такое объяснение его вполне удовлетворило. У Уинифред отлегло от сердца. Постаравшись не коснуться обнаженной кожи юноши, она взяла сверток и развернула.
Револьвер был крошечным, не больше ее ладони – новенький, покрытый блестящей черной краской. Уинифред коснулась большим пальцем курка, и по спине побежали мурашки.
В своей руке она вдруг увидела совсем другой револьвер – побольше и потяжелее, с лакированной деревянной рукоятью, покрытой сотней маленьких царапин. Как во сне, Уинифред почувствовала, как ободок оружия нагревается, раскаляется, а в воздухе тянет отвратительной смесью пороха и крови.
Ее накрыла паника. Она пошатнулась и выронила бы револьвер, если бы Стеллан не подхватил ее за локоть.
– Мисс Бейл? – произнес он с насмешливым беспокойством. – Что с вами?
Зажмурившись, она крепко стиснула губы, пытаясь вернуть себе власть над собственным телом. Стеллан сунул трость под мышку и обхватил ее плечи – она едва держалась на ногах.
Что за чушь? Она испугалась револьвера?
– Пустяки, – выдавила Уинифред, убедившись, что мгновение слабости понемногу отступает. В груди снова открылась холодная мерзкая дыра. – Я просто… не люблю оружие.
Рука юноша на ее плече слегка сжалась, а затем он сердито произнес:
– Так зачем же вы заставили меня его купить, черт вас дери? Какой в нем толк, если вы даже в руки его взять боитесь?
Уинифред охватило раздражение. Меньше всего ей нравилось лгать, умаляя собственное достоинство.
– Я не боюсь, – резко возразила она. – Просто минутное помешательство. Отпустите меня.
Она попыталась вырваться из рук Стеллана, поддерживавшего ее за плечи, но юноша не дал ей освободиться, а повел прочь из закоулка.
– Глупости, – отрезал он. – Я отведу вас в вашу квартиру. Не хватало еще, чтобы вы упали в обморок, стоит мне скрыться за углом!
Стеллан еще раз несильно стиснул ее плечи, и Уинифред, обмякнув, позволила ему повести себя. Она так крепко сжала в руке оружие, что даже через ткань платка чувствовала выдавленные на барабане борозды.
Уинифред была почти благодарна Стеллану – будь она одна, то непременно притиснулась бы к грязной вонючей стене тупика, задыхаясь и рассыпаясь на куски. Но прикосновение его рук – не слишком приятное, но отрезвляющее – приводило ее в чувство каждый раз, стоило мыслям вернуться к револьверу.
Юноша в молчании (казалось, он сам растерян) довел Уинифред до кеба и подсадил ее. Забравшись внутрь, она, будто очнувшись, оттолкнула его.
– У вас разве нет собственного экипажа? – капризно спросила она, обмахиваясь перчатками. Было ужасно душно, и голова шла кругом.
Стеллан, усевшийся напротив нее, легкомысленно пожал плечами.
– Был. Я его продал, – без тени смущения сказал он.
– Карточные долги?
Юноша молча улыбнулся и негромко спросил:
– Эви вам рассказала? – Слегка раздосадованный, но широко улыбающийся, Стеллан закинул обе руки на спинку сиденья. – Не стоит верить всем ее россказням, мисс Бейл. Она мнит себя эдакой femme incomprise[17], а на самом деле она просто синий чулок, озлобленный на весь мир за то, что никто не хочет брать ее замуж.
– Не нужно иметь много ума, чтобы понять, что вы азартны, мистер Акли, – уклонилась она, притворившись, что поняла брошенную им по-французски фразу.
Слова юноши об Эвелин ей не понравились. Хотя их отношения сложно было назвать дружескими, впечатление о мисс Саттон у Уинифред сложилось совершенно иное.
– Вот как? В ваших глазах я всего лишь жалкий картежник?
– Нет, что вы, не всего лишь, – поправила она его, припоминая, как называла его мисс Саттон. – В моих глазах вы еще пьяница и повеса.
– Как мило вы меня отрекомендовали! – беззаботно заметил Стеллан. – Если верить вам, я само средоточие человеческих пороков. Неужели вы полагаете, что заработанные деньги я планирую спустить на развлечения?
– А разве нет?
– Ну, не все, – сдался он, и Уинифред хмыкнула. – А что вы сами собираетесь делать с деньгами?
Она подумала о Теодоре, но вслух сказала:
– Уехать из Лондона.
– Всего-то? – Стеллан разочарованно вскинул брови. – Я-то думал, вы вовсю разрабатываете планы по порабощению Англии. Пленить королеву и принца-консорта, примерить корону на собственную милую головку, ну и все в таком духе.
Уинифред снова охватило раздражение. Почему никто на белом свете не может поверить, что все, чего она хочет, – это безопасность и покой?
– Это тоже, разумеется. Планирую перенести столицу в Бристоль, – съязвила она и посмотрела в окно. За стеклом мелькали знакомые высокие каменные дома Мэрилебон. – Куда мы едем?
