Несправедливо, что, потеряв мужа, ты теряешь и свою красоту. Разве я недостаточно потеряла? Недостаточно настрадалась? В качестве утешительного приза вдовам должны полагаться по крайней мере розовые щечки и сияющая кожа.
Я протягиваю руку за баночкой с увлажняющим кремом и случайно задеваю локтем конверт из «Либерти эйрлайнс» и тут вижу, что под ним лежит другой конверт, поменьше. Простой конверт голубого цвета, самый обычный и недорогой. Мое имя и адрес напечатаны прописными буквами на лицевой стороне конверта под словами «Лично и конфиденциально». Я переворачиваю его, поддеваю пальцем клапан и вскрываю конверт.
Внутри – листок бумаги, который мог быть вырван из любого блокнота, купленного в любом магазине. Но главное – это три коротких слова, нацарапанные знакомым мне до боли почерком, и при виде их я перестаю дышать.
«Мне очень жаль».
В груди становится горячо. Я хватаю конверт и внимательно изучаю почтовый штемпель. Письмо было отправлено два дня назад, 8 апреля. Катастрофа произошла 3 апреля. То есть прошло пять дней после катастрофы.
После катастрофы. После.
И еще, записка написана рукой мужа. Я в этом совершенно уверена. Заостренные буквы, небрежные соединения, слишком длинный хвостик у последней буквы. Даже чернильные брызги такие же, как от любимой ручки Уилла.
Раздается настойчивый стук в дверь, и я слышу голос Дэйва:
– Айрис, ты в приличном виде?
Мне не сразу удается совладать со своим голосом.
– Входи.
Над моим собственным отражением в зеркале возникает лицо брата, он с беспокойством заглядывает мне в глаза.
– Ну что, его?
Сначала я решаю, что он спрашивает про письмо, хотя я только что нашла его и он никак не мог знать о его существовании.
– Мм?
– Кольцо. Я так понимаю, оно принадлежит Уиллу?
Ах да. Кольцо. Я шевелю большим пальцем, чувствуя, как твердый металл врезается в кожу.
– Да.
– О боже, мне так жаль, Айрис. Я надеялся… – Дэйв подходит ближе и участливо кладет руку на мое мокрое плечо. – Я знаю, что и ты тоже.
Я только киваю в ответ. Он настороженно смотрит на меня, и я протягиваю ему письмо.
– Что это?
– Записка. – Голос у меня дрожит, и я сама точно вибрирую от переполняющих меня эмоций. – Я думаю, ее написал Уилл.
– Ну… – Дэйв наклоняет голову, впившись глазами в листок бумаги. – Жаль… чего?
– Не знаю. – Я протягиваю ему конверт, жду, когда он произведет в голове расчеты.
Это не занимает у него много времени. Он изучает штемпель и поднимает голову, глаза у него лезут на лоб.
– Кто это прислал?
Я пожимаю плечами:
– Судя по штемпелю, письмо отправлено из графства Фултон, то есть отправитель где-то рядом.
Дэйв что-то бормочет себе под нос, а потом не выдерживает:
– Это что, глупая шутка? – Он потрясает письмом у меня над головой, его лицо становится красным от злости. – Это сумасшедший. Ты же понимаешь, что тот, кто послал тебе записку от имени твоего покойного мужа, сумасшедший, да?
Я киваю.
– Но это определенно почерк Уилла.
– Письмо послано два дня назад! – ревет он, грозно глядя на мое отражение, будто это я бросила его в почтовый ящик. – Как Уилл мог его написать?
– Должно быть, он сделал это до того, как погиб.
– Тогда кто его послал?
Гнев Дэйва оказывается заразительным.
– Я не знаю! – кричу я в ответ, вкладывая в слова всю свою ярость и отчаяние. От потрясения, которое я испытала, получив письмо, написанное покойным мужем, моя кожа покрывается волдырями.
В ванной воцаряется тишина.
Дэйв у меня за спиной делает глубокий вдох и затем выдыхает, долго и медленно, до тех пор, пока его плечи не расслабляются, а выражение лица не становится не таким гневным.
– Извини, извини, но я зол, ясно? Я включил заботливого старшего брата, потому что тот, кто послал тебе это, преследовал одну цель – вынести тебе мозг.
Я издаю смешок, хотя мне совсем не смешно.
– Не рассказывай ему, но это сработало.
Еще один тяжелый вздох.
– Ладно. Давай размышлять. «Мне очень жаль» – довольно стандартная фраза, которую он мог сказать кому угодно, но чтобы писать ее на бумаге и передавать… Это должен быть кто-то, кого он знал достаточно хорошо. Может, кто-то, с кем он вместе работал?
– Вполне возможно. Если Уилл был не дома, он был в офисе. Либо там, либо в спор… – Внезапная мысль не дает мне закончить фразу, и я разворачиваюсь на табурете, чтобы посмотреть Дэйву в глаза. – Корбан.
– Кто?
– Друг по спортивному залу. Тот, кто на поминальной церемонии сообщил мне новости о работе, которой на самом деле не было. Я не знаю, лгал ли он или сам был введен в заблуждение, но кое-что мне показалось странным, прежде всего то, что он знал про Уилла так много, а я никогда о нем не слышала. Уилл никогда про него не упоминал. Ни разу.
– Да, – кивает Дэйв. – Это действительно подозрительно. Так как нам выяснить, он это или нет?
Я задумываюсь, но ответ находится довольно быстро.
– Я ему позвоню, приглашу выпить кофе, получше его узнаю.
– Ты, наверно, не слышала, что я сказал. Я сказал «мы». Как мы выясним.
Я мотаю головой:
