Миллионы сирот и детей из осколочных семей находились на полном обеспечении государства. К тому времени власти уже располагали богатым опытом взращивания и дрессуры подрастающего поколения. Функционировало великое множество детских домов, интернатов, а также колоний для малолетних преступников, фабрично-заводских училищ, и еще суворовских и нахимовских училищ, вкупе с бессчетными кружками при Дворцах пионеров и Домах культуры. Детские издательства, а также редакции детских журналов и газет систематически выпускали серии книг, брошюр, журналы и газеты соответствующей идеологической направленности. Агитпроп выпестовал целую генерацию детских прозаиков, стихотворцев, композиторов, иллюстраторов, театральных режиссеров и кинематографистов. В книгах, песнях, спектаклях, кинофильмах воспевались реальные и вымышленные подвиги «красных дьяволят», «тимуровцев», «сыновей полков», «молодогвардейцев». Многие персонажи тех произведений безоглядно отдавали свои юные жизни в борьбе с врагами советской родины. Так как кроме постоянной «промывки мозгов» и не менее отупляющей муштры, которая начиналась с пресловутых пионерских линеек, дети не получали никакого воспитания, то в подростковом возрасте они легко сбивались в «стаи волчат», чтобы противостоять агрессии других сверстников и ребят, которые были постарше, а также, чтобы выдерживать издевательства и грубость со стороны учителей, надзирателей или еще более жестокое обращение полупьяных отцов, если таковые имелись. Поэтому 3–4 летнее пребывание в армии (или флоте) стало восприниматься в обществе, как спасительная мера, позволяющая уберечь юношей от «дурного влияния улицы» или от «дурных компаний». Армия стала «школой жизни»: стихийно возник даже обряд проводов призывника в ту «школу», сопровождающийся развеселыми гуляниями, задорными песнями, обильными возлияниями и умильными расставаниями.
Советская молодежь прилежно училась в техникумах, институтах, университетах, военных училищах и академиях. Юноши и девушки охотно снимались с насиженных мест и по комсомольским путевкам или «по распределению» (после успешного окончания учебного заведения, выпускник получал предписание отработать несколько лет там, «куда послали»), устремлялись на гигантские стройки коммунизма или в далекую глухомань, чтобы врачевать, учить тамошних чумазых детишек, чтобы работать агрономами, лесничими, ветеринарами, геологами. Советская молодежь, привычная к быту общежитий, казарм, коммунальных квартир, довольно легко переносила трудности жизни в отдаленных регионах или в рабочих поселках, расположенных близ строек всесоюзного, республиканского, областного и прочего значения. Также легко возникали и семьи. Обычно весь скарб молодой семьи умещался в одном-двух чемоданах или даже в рюкзаке.
Агитпроп наловчился умело создавать и ускорять общественные движения передовиков и ударников: формировал участников социалистического соревнования, популяризировал достижения знатных доярок и свекловодов. С обложек иллюстрированных журналов, с первых страниц газет, выходивших миллионными тиражами, на читателей смотрели черные от угольной пыли шахтеры, прокопченные от ветра и зноя чабаны, просоленные морскими штормами рыбаки или мужественные металлурги, облаченные в плотные защитные робы.
Чтобы строить себе жилье после рабочей смены, или учиться в вечерней школе, а затем на вечернем отделении техникума или института, чтобы перевыполнять в разы производственные нормы, обживать отдаленные места с суровым климатом требовалось чрезвычайное напряжение всех сил. Оптимизм у советских людей поддерживал все тот же агитпроп. В его распоряжении находились тысячи артистов, юмористов-каламбуристов и прочих массовиков-затейников, из которых формировались агитбригады и целые агитпоезда, тем самым, сохраняя и развивая традиции пропаганды, заложенные еще в гражданскую войну. «Летучие отряды» культработников активно выступали в производственных цехах и даже в открытом поле: пели и танцевали, зубоскалили и кувыркались перед публикой, облаченной в замасленные комбинезоны и спецовки, в грязные телогрейки или в пыльные халаты. В подобные командировки выезжали и маститые писатели или художники, чтобы обогатить свои произведения подробностями производственных процессов обработки металла или укладки в дремучем лесу железнодорожного полотна.
В передовиках ходили не только отдельные работники, но и целые коллективы. Эти коллективы превращали некогда захудалый колхоз в «миллионера» (годовой объем продукции, сданной государству, в стоимостном измерении превышал один миллион рублей) или стабильно перевыполняли плановые задания в промышленности. В таких случаях особо выделялся руководитель данного коллектива, как организатор высокопроизводительного труда сотен или тысяч или десятков тысяч людей.
