В 10 часов утра Алина проснулась от звонка мобильного телефона, который подпрыгивал от вибрации на прикроватной тумбочке. Она посмотрела на Кирилла, голова которого лежала на её плече. Выскользнула из кровати, не разбудив его, накинула на плечи халат и прошла в гостиную, чтобы поговорить с матерью.
– Доброе утро, мама! – сказала она, пытаясь подавить зевоту.
– Доброе утро, Алина! Ты ещё в Петербурге?
– Да, я в Питере, мама.
– Когда домой собираешься?
– Сегодня, выеду до обеда. Как Коля?
– С Колей всё хорошо. Ждём тебя сегодня. Будь осторожна за рулем.
– Ладно, – Алина не стала говорить матери, что за рулем будет не она. – Дай Коле телефон, пожалуйста. Хочу услышать его.
– Он спит. Весь в мать, такой же соня.
– Пусть спит. Скоро в сад пойдёт и начнутся ранние подъёмы, недосып. Хорошо, что сейчас есть возможность отоспаться. Ты не буди его.
– Не буду, конечно! Я – не изверг! Пусть ребёнок отдыхает.
– Хорошо, мам, – Алина сдержала смех, готовый сорваться с её губ, с ней-то мама не церемонилась в детстве и регулярно будила даже в выходные и на каникулах. – Пока! Увидимся вечером.
– Пока! – и Тамара Николаевна нажала отбой.
Алина прошла в комнату и увидела, что Кирилл не спит.
– Извини, милый. Я разбудила тебя? Мама звонила.
– Ничего. Всё равно пора вставать, надо ехать домой.
– Ты же совсем не выспался.
– У меня есть маленький ребёнок, и я привык мало спать.
– Только не говори мне, что ты ночами не спал, а убаюкивал сына, – Алина недоверчиво смотрела на Кирилла.
– Не каждую ночь, но бывало, что не спал, а на следующий день ехал на работу. Надо же было давать Марине хоть немного отдохнуть. У Вани сначала были колики, потом зубы резались, и он по полночи плакал, – Кирилл вдруг прервал рассказ о сыне.
– Ты не хочешь ей позвонить? – тихо спросила Алина, прекрасно понимая, чем вызвано внезапное молчание Кирилла.
– Да, сейчас позвоню.
– Я пойду пока в ванную.
Алина вышла из комнаты не потому, что ей срочно понадобилось принять душ, а чтобы дать возможность Кириллу наедине поговорить с женой. Чувство вины перед Мариной увеличивалось с каждым часом, проведённым в Петербурге. Алина старалась отогнать мысли о жене Кирилла, не покидающие её в последнее время. Стоило ей зажмуриться, как она видела маленькую светловолосую девушку с серыми глазами и сжатыми в тонкую линию губами, какой она запомнила Марину на похоронах Сергея Васильевича.
«Что она сейчас делает? – думала Алина. – Ждёт ли звонка мужа? Спала ли ночью, когда он опять не пришёл домой? Что она скажет, когда Кирилл сегодня, как ни в чем не бывало, появится на пороге их квартиры? Будет ли она кричать, упрекать его, как я сама сто раз поступала, когда муж проводил ночь у любовницы, или безропотно примет, не сказав ни слова?»
Алина помнила рассказы Олеси о жене Кирилла. По её словам, Марина добрая, молчаливая и чрезмерно застенчивая девушка, безмерно любящая мужа. Алина сильно, до боли, зажмурила глаза, пытаясь изгнать образ Марины из головы.
«Я не должна думать ещё и о ней, иначе сойду с ума. Мне и так хватает переживаний о муже и о Кирилле, не хватало ещё о его жене беспокоиться, – но Алина не могла не сочувствовать Марине, как бы ни старалась, и чувство вины побеждало все другие чувства. – Мне нужно думать о себе и о сыне, и как нам вырваться из лап Игоря. Должна же быть хоть маленькая надежда на развод, без лишения материнских прав».
Алина вышла из ванной, пребывая в мрачном расположении духа. Кирилл стоял в халате у окна, любуясь видом Невского проспекта. Она не стала спрашивать, поговорил ли он с женой или не стал звонить, отложив разговор на потом, просто подошла и прижалась к его спине.
– Милый, мы пойдем на завтрак в отеле или поедим где-нибудь по дороге домой?
– Я бы не отказался от блинов с икрой, про которые вчера рассказывала Татьяна.
– Тогда надо поторопиться. По-моему, в «Radisson Royal» завтрак до 11 часов. Можем не успеть.
– Успеем. Я сейчас – бегом в ванную, через пять минут буду готов.
Алина смотрела на зеленоглазого мужчину с влажными после недавнего душа волосами, уплетающего за обе щёки блины с икрой, и улыбалась.
– Что ты смеешься? – спросил Кирилл не переставая жевать.
– Я не смеюсь. С чего ты взял? – Алина никак не могла придать лицу серьёзное выражение.
– Нет, ты смеешься надо мной.
– Ты ошибаешься. Я любуюсь тобой.
– Почему ничего не ешь?
– Не хочу.
– Диета с сегодняшнего дня? Хотя какая диета! Куда тебе ещё худеть?
– Ого, что-то новенькое! Моя фигура не хороша для тебя? Слишком худая?
– С ума сошла! Твоя фигура – это мечта для любого нормального мужика. Просто мне не нравится, что ты так мало ешь. Один кофе пьешь.
– Мечта говоришь. Оказывается, у всех мужчин разные мечты. Для некоторых и я толстая, не дотягиваю до 90-60-90.
– Ты опять про мужа и ту модель вспомнила? Всё-таки ревнуешь его, – Кирилл отодвинул от себя тарелку с недоеденными блинами.
