– Да, мы по истории проходили. Дворец прославился тем, что в 1945 году там состоялась Ялтинская конференция, – хотела блеснуть перед Игорем знаниями Алина
– Я и забыл, что ты только недавно школу окончила, поэтому в памяти остались знания по истории, – сказал насмешливо Игорь, и Алина в который раз рядом с ним почувствовала себя несмышленышем. – А ещё Ливадийский дворец был летней резиденцией семьи Романовых.
– Как символично, – сказала Алина, ей тоже захотелось пошутить над Игорем за то, что он видит в ней ребёнка, а не взрослую девушку. – Царская семья носила фамилию – Романовы, а летом жила в Крыму, и твоя семья – Романовы, и у вас тоже есть дача в Крыму. Ты случайно не дальний родственник русским царям?
– К сожалению, нет, – Игорь рассмеялся, и снова показались детские ямочки на щеках. – Мой отец даже обращался в организацию, занимающуюся генеалогическими исследованиями, но, увы, наш род, в отличие от царского, ведется от крепостных крестьян. Не повезло. А может, наоборот, повезло, иначе в 1918 году моих предков или убили бы, или они вошли бы в состав белой эмиграции. И жил бы я сейчас не в Москве, а где-нибудь в Париже или Нью-Йорке.
– Ты не хочешь жить за границей?
– Не хочу. Я за границей люблю отдыхать, но жить хотел бы только в Москве. Как говорится: «Где родился, там и пригодился».
– Ты много стран объездил?
– Да, бывал в США, Франции, Италии, Японии. Куда только не летал. Сначала родители меня везде брали с собой, а сейчас сам могу позволить путешествовать.
Алина в очередной раз поразилась жизни Игоря, как он легко рассуждает о путешествиях. Её родители ни разу в жизни не были за границей, а для неё и для Светы поездка в Крым – небывалое приключение, но для Игоря в 25 лет считалось нормой объездить полмира, посмотреть разные города, моря, океаны, для него не существовало границ ни в чём. И Алину ещё больше стал волновать вопрос, почему же Игорь не женат. Наверняка, девушки в Москве вешаются ему на шею десятками. Почему он не выбрал ту единственную, с которой можно путешествовать и, в конце концов, рожать детей.
– Игорь, а можно не скромный вопрос? – Алина снова побагровела, но если она сейчас не спросит, то просто лопнет от любопытства.
– Спрашивай.
– А ты один путешествуешь или с любимой девушкой?
– Один, – Игорь рассмеялся. – Я уже говорил, что пока не нашел ту единственную и неповторимую… Алина, тебя интересует моя личная жизнь? – Игорь остановился и внимательно посмотрел на неё, а она готова была под землю провалиться, лучше бы молчала и рта не открывала. – Я не из тех, кто женится. Не хочу себя заковывать в глупые узы, зависеть от кого-то, подчиняться кому-то, подстраиваться, уступать. Я слишком свободолюбивый, чтобы связать себя узами брака. Как ветер: закроешь меня дома, и устрою сквозняк.
– Но, мне кажется, каждый человек хочет иметь семью, детей.
– Детей я хочу, особенно сына, чтобы продолжил наш род, а я его учил бы познавать мир, – мечтательно рассказывал Игорь, видно было, что и вправду, он не против ребенка. – А вот жену – не хочу. Вот в чем парадокс. Я не уживусь ни с одной женщиной.
– Почему ты так говоришь? Мы мало знакомы, но пока в тебе вижу только достоинства и не вижу ни одного недостатка.
Игорь приблизился к Алине так, что между её и его губами оставались считанные сантиметры. И у неё в голове пронеслась безумная мысль, сейчас он её поцелует.
– Ты меня совсем не знаешь…
И вот показался Ливадийский дворец в обрамлении великолепного парка. Сколько же здесь было цветов! Алину опьянял аромат сотен роз различной расцветки. С цветами соседствовали пальмы, кедры, секвойи. Перед белым дворцом газоны аккуратно подстрижены и ухожены, а чуть дальше начинался естественный парк, где деревья росли сами по себе, без помощи садовников.
– Как здесь красиво! – выдохнула Алина, завороженная видами. – А в сам дворец можно попасть?
– Да, можно. В прошлом году Ливадийский дворец стал музеем, и теперь каждый может его посетить, почувствовать себя немного Сталиным, Рузвельтом и Черчиллем или потомком семьи Романовых. Я в прошлом году, сразу после открытия, был на экскурсии. Очень познавательно. Тебе понравится…
