По лицу Марины было видно, что ее умиляет баловство мужа и сына. Кирилл чмокнул жену в щёку и пошёл на кухню. На столе стояла тарелка с омлетом, рядом вторая – с горячими румяными сырниками и чашка со свежесваренным ароматным кофе. Кирилл сел за стол и в предвкушении потёр руки, нечаянно задев шрам на правом запястье, который со временем из багрово-красного превратился в белый. Он думал о татуировке, чтобы прикрыть безобразную отметину, тем более посещение тату-салонов в последнее время стало модной тенденцией у молодёжи, но жена воспротивилась, убедив Кирилла в том, что шрамы украшают мужчину. Марина никогда не спрашивала, по какой причине появился шрам на запястье мужа, и он мысленно благодарил её за это. Кирилл не рассказывал жене о прошлой жизни, какую вёл до встречи с ней. Рука зажила, а вместе с ней постепенно затягивались раны на сердце. Кирилл, насколько это было возможно, старался не вспоминать Алину, не думать о ней, отпустить. Когда в его жизни появилась Марина, в душе затеплилась надежда, что прошлое навсегда будет забыто, и Кирилл радовался своему маленькому семейному счастью.
Шесть лет назад мать спасла ему жизнь, почувствовав неладное в поведении сына, вернулась с работы в тот момент, когда он сидел в луже крови с пустыми глазами и мечтал о смерти. В больнице Кириллу зашили руку и отпустили домой со словами: «В другой раз будь аккуратней, не бей стекла». Об осени 1995 года у Кирилла остались смутные воспоминания. Все дни слились в бесконечные пьянки и новые знакомства с девушками. Кирилл потерял счёт женщин, с которыми спал тогда, ни одна не задерживалась рядом с ним больше недели. Кутил он в основном на деньги Егора, потому что свои, заработанные летом в Москве, быстро закончились. Родители устали от постоянно пьяного, неадекватного сына. Не было такого дня, чтобы мать не плакала и не умоляла бы его остановиться, а отец не вёл бы нравоучительных бесед. Кирилл не явился в институт во время сессии, и его отчислили за прогулы. В марте стал редко выходить из дома. Из квартиры выбирался, в основном, в ближайший ларёк, чтобы купить сигареты. Мало ел и постоянно курил. Мать с отцом вздохнули спокойно, когда сыну исполнилось восемнадцать, и в апреле его забрали в армию. Баба Валя воспользовалась связями, оставшимися от покойного мужа – бывшего военного, и сумела договориться о зачислении внука в Таманскую дивизию Наро-Фоминского района Московской области. Перед армией Кирилл наслушался рассказов друзей о дедовщине и надеялся, что в скором времени его убьют. Второй вариант, гревший в то время больную душу Кирилла, – это возможность оказаться в Чечне, потому что там мало кто из новобранцев оставался в живых.
Но два года в армии прошли на удивление легко, и если можно так сказать, весело. Железная дисциплина и физические нагрузки сделали своё дело. У Кирилла не было времени на жалость к себе и ненужные воспоминания, которые медленно убивали его дома. Через два года он вернулся из армии подтянутый, возмужавший, пышущий здоровьем. Во внешности Кирилла не осталось и следа от подростковой угловатости, в нём проглядывалась красота взрослого мужчины. Сразу по приезду домой он нашёл работу и восстановился в институте. Трудился первое время на заправке, потом в магазине автозапчастей, и, наконец, устроился в фирму, занимающуюся ремонтом квартир и домов. Брался за любую работу, научился всему, прошёл путь от простого маляра до электрика и установщика пластиковых окон. После армии Кирилл окончил курсы вождения, получил права. Его мечтой стала покупка машины. В двадцать один год он заработал на новую «девятку», и в том же году познакомился с будущей женой.
Скромная блондинка невысокого роста устроилась в их фирму секретарем. Кирилл как-то заехал в офис за зарплатой, но бухгалтер отошла на обед, и ему пришлось полчаса провести в ожидании. От скуки Кирилл завёл разговор с новенькой секретаршей, точнее говорил он один, а Марина, так звали девушку, бледнела, краснела и боялась поднять глаза. Получив деньги, он сразу уехал и на полгода забыл о застенчивой девице. Следующая встреча с Мариной произошла на новогоднем корпоративе. Фирма, где трудился Кирилл, была небольшая, и директор собирал перед Новым годом всех работников, от бухгалтера до сантехника. Кирилл немного выпил, что сделало его более раскованным. Увидев Марину, он сразу вспомнил девушку и в течение всего вечера пытался разговорить её. После праздника Марина, залившись краской, попросила Кирилла проводить её до дома. Он согласился, хотя девушка была совсем не в его вкусе, маленькая, с неприметной внешностью и слишком застенчивая, но чем-то она его притягивала. Может быть, своей беззащитностью. Кирилл привык к раскрепощенным девицам, которые не лезут за словом в карман и сами себя предлагают, а в Марине он увидел маленькую девочку, и впервые за пять лет в его сердце появилось давно забытое чувство нежности. В тот вечер они долго болтали около подъезда Марины. Она смеялась над его шутками и под конец встречи дала свой номер телефона.
