Начал Андрей Курбский. Уйдя в Литву, он послал письмо царю, в котором обвиняет, объясняет, оправдывается. Легенда гласит, что послание Ивану было привезено в Москву слугой князя Василием Шибановым. Царь, пронзив ногу посланника своим жезлом, выслушал прочитанное письмо, похвалил Ваську Шибанова за верность князю и послал его на казнь. Историки подвергают легенду сомнению. Несомненным является факт ответа Ивана Курбскому. Два обстоятельства объясняют значение князя Андрея Курбского в русской истории. Первое: он ушел из-под власти царя и публично объявил свои мотивы. Его можно было бы назвать первым русским эмигрантом, если бы он себя таковым не считал. Потомок древнего удельного рода князей Ярославских, Андрей Курбский считал своим правом покинуть сюзерена, с которым у него испортились отношения, и уйти к другому. Право отъезда было одной из важнейших привилегий служилых людей, с которой московские великие князья начали воевать со времен Ивана III. При Иване Грозном отъезд стал считаться изменой, но даже он не решался его запретить, ибо не любил прямо ломать древних обычаев. Желая воспрепятствовать отъездам, царь заставлял бояр целовать ему крест на верность. В середине 50-х годов, несмотря на крестное целование, московское боярство старается бежать в Литву. Бегство принимает угрожающие размеры. Репрессии, которые обрушиваются на пойманных беглецов и их семьи, побуждают к бегству других, что, в свою очередь, вызывает новые репрессии.
Второе обстоятельство - взгляды Андрея Курбского. Упреки, обвинения, аргументы князя-беглеца выстраиваются в систему взглядов, которую можно считать политической программой.
Более 400 лет не стихают горячие споры по поводу личности Андрея Курбского, мотивов его побега, справедливости его обвинений, смысла его взглядов. Иван предъявил Курбскому список преступлений: измена, нарушение крестного целования, желание восстановить ярославский удел, т.е. выделить Ярославль в самостоятельное княжество, намерение отнять у царя жену Анастасию. Если имелись основания для первых двух обвинений, третье и четвертое относятся к области фантазий царя. Мнения историков носят диаметрально противоположный характер. Господствующий взгляд: князь Курбский был изменником, противником самодержавия и выразителем взглядов крупного боярства, мешавшего созданию сильного централизованного государства. Автор новейшей биографии Ивана Грозного категоричен: Курбский «давно вступил в изменнические переговоры с литовцами, и его гнал из отечества страх разоблачения»93. Представители другого взгляда видели в Андрее Курбском честного, искреннего человека, борца с тиранией, высокообразованного публициста, первого русского историка. Н.А. Добролюбов, один из важнейших публицистов революционно-демократического движения XIX в., отмечал, что «История о великом князе московском» Курбского «написана отчасти уже под влиянием западных идей; ею Россия отпраздновала начало своего избавления от восточного застоя и узкой односторонности понятий»94. Друг Добролюбова А.Н. Пыпин уделил Курбскому восторженные страницы в «Истории русской литературы», называя его первым русским публицистом и первым гражданином своего отечества в полном смысле этого слова95. Современный исследователь пишет в 1987 г., что «к идеям опального князя восходит позднейшая традиция русского либерализма»96.
Противоречивость отношений к Андрею Курбскому вызвана не литературной деятельностью князя, но взаимоисключающими взглядами на деятельность Ивана Грозного. Современный биограф царя Ивана, видя в послании Курбского «едва ли не единственный документ, открыто излагавший программу боярской оппозиции в России накануне опричнины», называет главным ее пунктом «требование о немедленном прекращении антибоярских репрессий»97. Кроме того, Курбский обвинял царя в кровожадности, в плохом управлении государством, в «кривине суда», оскудении дворян, притеснении купцов и страданиях землевладельцев. Польский историк К. Валяшсвский, автор биографии Ивана Грозного, опубликованной в 1912 г., сопоставляет обвинения царю, иначе говоря, теоретическую программу Курбского, с его деятельностью в Польше после бегства. Он упрекает князя в притеснении крестьян, живших в польских владениях, дарованных Курбскому, в буйных набегах на соседей. Польские историки сообщают о том, что князь Курбский чрезвычайно быстро усвоил нравы польско-литовских магнатов, прежде всего не считался с королевской властью и бранил посланцев короля «непристойными московскими словами».
