Алексей Адашев, мелкий вотчинник, превратившийся благодаря своим административным талантам в «правителя Русской земли», духовник Ивана Сильвестр стали ближайшими советниками царя, когда ему было 18 лет. Десять лет спустя они стали восприниматься царем как цепи, связывавшие его по рукам и ногам Историки подметили черту характера Ивана: увлекаясь мыслью, он охотно отдавал подробности исполнения другим, но потом, заметив, что они забрали слишком много власти, вооружался против тех, кому верил88. Неистово религиозный человек, Иван так же твердо, как в Бога, верил в божественный характер власти царя. Тот, кто противился его желаниям, критиковал его планы, ограничивал его власть, посягал на волю Божью. В послании польскому королю Стефану Баторию Иван в первых же строках подчеркивает разницу между ним и адресатом: «Божьей милостью мы, смиренный Иван Васильевич… царь и великий князь всея Руси (следует полный титул), по Божьему изволению, а не по многомятежному желанию человечества…»89. Не слишком тонко русский царь намекал на то, что польский король был избран на трон сеймом. Следовательно, ни в какое сравнение с Иваном он идти не мог. Убеждение московского царя в божественном характере его власти было так велико, что он согласился, когда возникла возможность, с выдвижением его кандидатуры на польский трон. Но до выборов дело не дошло.
Переписка Ивана Грозного с князем Курбским отражает задним числом взгляды корреспондентов на переворот, совершенный царем в 1560 г., когда он подверг опале Алексея Адашева, Сильвестра и других советников, на события, предшествовавшие разрыву и последовавшие. Авторы посланий видят прошлое по-своему, по-разному оценивают факты и поведение людей, бросают друг другу беспощадные обвинения. Перед читателем - важнейший литературный памятник эпохи и страстное представление двух взаимоисключающих политических взглядов, можно бы сказать политических программ, если бы личный характер переписки, перечень взаимных персональных обид и претензий не исключали такого холодного слова, как «программа».
Василий Ключевский, автор блестящего психологического портрета Грозного, замечает. «Иван - один из лучших московских ораторов и писателей XVI в., потому что был самый раздраженный москвич того времени»90. Историк имеет в виду страстность посланий, фанатическое убеждение в своей правоте, неистовый гнев на противника, сочетающийся с убийственной иронией. Программа Ивана была несложна: царь - неограниченный самодержец, ибо его власть от Бога. Его взгляд лучше всего выражен в знаменитом афоризме, который неизменно цитируют историки: «А жаловати есмя своих холопов вольны, а и казнить вольны же». Емкость афоризма объясняет причину его популярности; в нем выражена суть абсолютной, самодержавной власти. Развивая свою мысль о необходимости единоличной власти, Иван, цитируя пророка, приводит убедительное сравнение: «Горе дому, имже жена обладает, горе граду, имже мнози овладают».
Советский биограф Ивана Грозного подчеркивает как важнейшую особенность его политических взглядов их неразрывную связь с практикой: «Практическая деятельность подымается здесь до высоты теории, а сама теория выступает как прямое и непосредственное руководство к практической деятельности, определяющее и направляющее эту деятельность»91. Мысль советского историка, верная по существу, примечательна тем, что является парафразой знаменитого высказывания Сталина: марксизм не догма, но руководство к действию.
Пафос послания Ивана - защита и оправдание неограниченной самодержавной власти. Адресат - Андрей Курбский, но очень скоро царь перестает говорить «ты» и начинает говорить «вы», имея в виду всех своих врагов, изменников, покушающихся на его власть бояр. «Русские самодержцы, - ссылается Иван на историю, - изначала сами владели своим государством, а не их бояре и вельможи». Теория и ссылка на прошлое позволяют Ивану перейти к практике. Стремясь ограничить его власть, бояре совершают измену, а с изменниками царь имеет право расправляться, как они этого заслуживают: «Хочешь не бояться власти? Делай добро; а если делаешь зло - бойся, ибо царь не напрасно меч носит - для устрашения злодеев и одобрения добродетельных»92.
