Верочка редко позволяла себе давать людям однозначные и конкретные советы, каких бы вопросов дело ни касалось, но в этот раз отчего-то твердо и внушительно произнесла:
– Тогда не надо поддерживать всяких беспредметных разговоров по поводу «большего» со своими подругами и совершать необдуманных поступков. Я ведь не собираюсь работать вечно. Если вы не будете торопиться, никто со временем не станет искать на мое место другой кандидатуры при наличии вас. А сюрпризы жизнь и сама не помедлит нам всем преподнести. Во всяком случае, еще какое-то время, а потом… вам как специалисту цены не будет и на другом месте. Не спешите, Оля.
– Ой! Вера Сергеевна! Я же не к тому!
– Я знаю. А я – к тому. Я и дальше готова делиться, как говорится, опытом…
И женщина засмеялась чуть сдержанно и, может быть, немного снисходительно.
Так и работали – не присев и не покладая рук в периоды отчетности и проверок и устраивая короткие чаепития с болтовней в промежутках между авралами. Оленька рассказывала о своих незамысловатых радостях на досуге, а Вера Сергеевна слушала одобрительно или удивленно, кивала, задавала уточняющие вопросы, улыбалась. Оля понимала, что той, возможно, даже скучновато и она, слушая ее рассказы, все время находится в своем созерцательно-отстраненном состоянии, а собственными размышлениями и переживаниями делится всегда скупо и только по каким-то общим вопросам, но сохраняет интерес к беседе, пусть и поверхностный. Этого было достаточно – поговорить хотелось, но так, чтобы потом не лезли с непрошеными советами и комментариями, как это делали подружки, отчего возникала обеспокоенность относительно своей состоятельности в самых разных проявлениях.
