Меня ещё не отпустило. Дрожала где-то внутри, грозя порваться, туго натянутая струна. Максим коснулся моего предплечья и меня словно прорвало. Уткнулась в его грудь - во второй раз уже не так и сложно, и разревелась. Господи боже, сколько же во мне слез! Но теперь я учёная, сама реву, сама на детей одним глазом поглядываю.
— Ты прав, - наконец проревелась немного я. - По одному мы не справимся.
Изчезновение Соньки длилось всего десять минут. Но за эти десять минут оно успело примирить нас с Алисой больше, чем все предыдущие дни. Я теперь на Соньку смотрю, как на хрустальную, словно она того и гляди снова исчезнет. И вполне серьёзно задумался о чипировании детей.
А иногда На Соню смотрю и перехватываю Алисы взгляд. Она похоже пережила эти страшные десять минут куда сложнее, чем я. Я же настолько смирился, что спокойно перенёс дорогу. И затянувшееся прощание с домом. И то, что Соню рвало весь перелет. Смотрю на рыжую голову, уткнувшуюся в пакет для блевотины и умиляюсь. Вот она какая, старость.
А в родном городе меня немножко огорошило. Я в какой-то степени считал, что уже владею этим шумным семейством, рыжим котом и парой десятков банок. Но Алиса…
— Ты устал, наверное. Мы на такси поедем.
— Куда? - сначала не понял я.
И правда, куда ехать? Вот же я, рядом. Весь из себя прекрасный и благородный защитник нежных дев.
— Домой. К себе.
— Но…
— Вот поженимся и послушаю твоё но. Дети, за мной.
Я бы мог её в охапку и утащить, но дети же смотрят. Ангелина, так вообще ехидно, с ухмылочкой, ох и намучаюсь я с этой девочкой. Ушли, благо тащить им только рюкзаки и переноску с котом - все их барахло уехал раньше и усилиями моей помощницы и грузчиков уже складировано в моей квартире.
— Ну и ладно, - сказал я. - Вот и страдайте там на своих тридцати квадратных метрах. А я буду с комфортом.
После избушки покойного дедушки комфорт просто приводил в восторг. Вот стоило уехать в глубинку, чтобы это все заново оценить! Раньше я и не думал, что у меня такая огромная и комфортная ванная, а теперь кайфую от её каждого квадратного метра.
Однако душ был принят, изумительный кофе из любимой кофемашины выпит, доставленный из ресторана стейк сожран, а я…заскучал. В последние дни дети и Алиса в моей жизни были всегда. Я то пытался мирить соорящихся двойнят, то таскал чемоданы, то ловил кота, то втихаря любовался будущей женой. А теперь…тишина.
— Чудесно, - с сомнением сказал я вслух.
И прислушался - совсем тихо. Благодаря отличной звукоизоляции даже соседей не слышно нисколько. Тишина. Вот и отлично, да. Я сейчас окунусь в работу, а с утра в офис поеду. А может вообще дерну на объект, на неделю, и пусть скучают.
Работать получилось час. Потом задумался, не съездить ли. Проверить. Адрес у меня был, у меня уже все на Алису было. Вдруг у них случилось что. Кот сбежал например…
Не доехал. К счастью или несчастью про меня вспомнила мама. Женщина она у меня страшно занятая, в мою жизнь особо не лезущая.
— Сын, - сразу начала она. - Даша сказала, ты приехал.
Даша это моя помощница. Маме я говорил, что все эти недели торчал на объекте, такое со мной приключалось часто, сомнений у неё не возникло. А тут подумал - надо бы сказать. Пора, наверное. Надеюсь, мама обрадуется - все же внуки. Любая уважающая себя женщина за пятьдесят, вроде как должна мечтать о внуках. Рот открыл даже, потом понял - по телефону не стоит.
— Приехал, - согласился я. - Мама, ты может приедешь? Или я?
— Что-то случилось? - сразу спохватилась она.
Я вздохнул - в чем-то все матери одинаковые.
— Просто соскучился.
Мама приехала через час. Поцеловала меня в щеку дежурным поцелуем, обдала ароматом лёгких духов. Я организовал кофе, пирожные, хотя мама наверняка опять на диете. Уже хотел позвать её на кухню, как услышал её удивлённый возглас.
— Сын!
Мама вошла в гостиную. Это сама большая комната моей квартиры и поэтому именно её использовали под склад. И коробки, баулы, просто пожитки свернутые в завязанные узлом одеяла занимали почти всю площадь.
— Это синдром Плюшкина, да? - спросила моя не в меру начитанная мама. - Ты же не принёс все это с помойки?
Самое время сказать, пока она не начала гуглить психиатров. Я прочистил горло - момент ответственный, не каждый день вот так просто обретаешь внуков. Вспомнил про бабу Нину и порадовался, что у мамы в руках нет ничего, чем меня можно колотить. Она конечно, к рукоприкладству не склонна, но мало ли.
— Мама, - сказал я, сделав драматическую паузу. - У тебя есть внуки!
— Внуки? - глухим голосом переспросила она.
— Да. Два с половиной.
Мама осела на тот самый баул из связанного одеяла. Внутри похоже что-то мягкое было, и она провалилась почти до самого пола.
— С половиной? - почти шёпотом.
Я пожалел, что у меня нет валерьянки. Сбегал на кухню, принёс кофе, мама выпила его залпом и поставила чашку на пол, что ей вообще не свойственно.
— Двойняшки. Мальчик и девочка. Им шестой год пошёл. Точно мои, провели две экспертизы. Соня на меня похожа. А Миша…на тётю скорее.
— А половинка? - дрожащий голосом еле слышно.