— Мечтай. Видишь те две коробки? В них документы. Один большой ящик Мишкин, там все его справки, выписки, результаты обследований… Вон те три коробки это фотографии. Аньки с детьми, наших родителей… Ничего из этого я не выброшу, не смей даже просить. Вон те три коробки…
— Хватит, - перебил Максим. - Я понял. Придётся заказать фуру. Хочешь, помогу?
Руки положил на подоконник. Сейчас напряжется и одним движением перекинет свое сильное тело вовнутрь. А я - боюсь. У меня состояние и колется, и хочется. Хочется до такой степени, что боюсь не устоять, а мои щиты в виде детей давно уже сопят по своим кроваткам. А я боюсь так быстро. Мне нужно хоть немного пространства и жалких ошметков моей прежней жизни.
— Нет, не нужно, - торопливо заверила я. - Я завтра продолжу, устала. Спать лягу. Спокойной ночи.
Максим так посмотрел внимательно, точно понимал, что я просто жалкая трусишка. И помощь на самом деле мне нужна очень очень. Но работать с ним бок о бок, когда детей рядом нет, касаться руками друг друга случайно…нет, это выше моих сил.
— Никто не говорил, что будет просто, - сказал Максим. - Наверное, будет ещё сложнее.
— Вот уж порадовал, - фыркнула я. - Договоришься, и будет у тебя невеста самая, что ни на есть, сбежавшая.
— От таких не убегают, - приподнял бровь сосед.
Я снова фыркнула и сдержала смех. Подавила желание коснуться ёжика его коротких волос - колкие, наверное. И попрощалась, торопливо, как баба Нина, которая могла разговор свернуть на середине.
— Иди уже…спать лягу.
Он ушёл, я не стала ему вслед смотреть, хотя хотелось. Пошла в комнату Ани - здесь я ещё и не начинала собирать ничего, все казалось, что вторгаюсь в её личное пространство. Что-то нужно взять. Родное, детям на память. Да и посмотреть по ящикам, может документы есть…
Я выдвинула ящик прикроватной тумбы. Баночки с лекарствами, старые блокноты, карандаши, ручки, книга с заломами на страницах. Обычный человеческий хаос. Книгу подняла, взвесила на ладони, тяжёлая. И стало вдруг интересно, и жутко даже немного, узнать, на какой странице остановилась Аня, когда смерть отняла у неё возможность дочитать книгу до конца.
Это место чётко угадывалось - книга сама открывалась, показывая, где её страниц уже касалась рука человека, а где они девственно чисты. А ещё в книге лежала сразу не замеченная мной закладка. Конверт. Белый, без подписи, но у меня сердце сразу застучало часто-часто. Конверт я отнесла к себе, но открыть его так и не решилась.
День икс настал очень быстро. Я сам торопил и всячески его подгонял - хотел вернуться назад в свою жизнь. К этому моменту куча коробок уже была отправлена в Москву. И воспоминания, и шмотки, и игрушки, которые мелкий скупердяй Соня отказывалась оставить. Отдельная битва разыгралась за кота.
— Он здесь привык, - убеждал я. - Он деревенский, а не столичный кот.
— Но он наш кот! — упрямо возражали дети.
Сам кот только вернулся с очередной гулянки. Он был рыж и мохнат невозможно, одно ухо подрано, в глазах - превосходство. Ну, вот как я его в свою стильную и чистую квартиру?
— Хуже уже не будет, - сказала Алиса, словно читая мысли. - У тебя и так…детей куча. Кот меньшее зло.
Алиса сама словно шарик сдулась. Поникла. Устала. Мне хотелось обнять и пожалеть её, ну, потрогать немножко…но Алиса бегала от меня, как черт от ладана. Возможно, правильно делала, но обнимашки ещё никому вреда не принесли. Это если не вспоминать о моих обнимашках шестилетней давности. Вот от них последствий куча, и все как одна - фатальные.
В день перед отъездом пришла соседка. Я её после совместного чаепития уже не так боялся, но выходит зря. Пришла она не один раз, а раз двадцать. Каждый раз приносила по две банки, от помощи всячески отмахивалась, дескать все сама.
— Будут там химию всякую кушать, - ворчала под нос старушка. - Вот это огурцы, четыре банки. Прошлогодние, конечно, но ты их в холодильник поставь, будут хрустеть, как новые. Вот урожай пойдёт, я ещё насолю. Тут икра из баклажанов, а тут из кабачков. Вот это варенья, а это компот из вишни…
Я не знал, как ей противостоять и вскоре банками, завернутыми в холстины был уставлен весь мой багажник. Под конец она решила меня добить и принесла корзинку с яйцами.
— От моих курочек. Отборные, почти три десятка…
Я готов был биться башкой о стены, но яйца взял и бережно сунул туда же, в багажник. Представляю, как удивится элитный консъерж моего элитного дома, когда мы пойдём к себе такой разношерстной компанией, и у каждого в руках по паре банок…
— Детские кресла, - напомнила Алиса.
Я спохватился - и правда, кресла. Во времена моего детства было достаточно пригнуться перед постом ГАИ, а теперь все строго. Покупая, порадовался, что Аня родила двойню, а не тройню - иначе бы и в одну машину мы все не влезли.
В день перед отъездом все были на взводе. Я и Алиса просто устали, старушка грустила, дети рыдали, кот, запертый, чтобы не убег в последнюю ночь орал. Это он ещё не знает, что я всерьёз задумываюсь о его кастрации - альфа самец в моей квартире мне не нужен. Там уже есть один. Я.