— Вот и не надо тут. Сейчас наслушаешься мужиков. А если во второй раз замуж не пойдёшь? Мало ли. Не все же разводятся. Так и будешь без свадебных фотографий в серванте?
И так смешно руками всплеснула, что я поневоле рассмеялась. И согласилась примерить одно платье. Затем второе. А там и третье… Скоро весь мир для меня слился в белоснежное сияние шифона, гипюра, шёлка…
— Нет, - говорила категорично Ирина. - Это полнит, снимай. Здесь слишком жёсткое кружево, к вечеру кожу в кровь сотрешь. О, это тоже снимай, ты в нем, как пирожное.
А потом я поняла - оно. То самое. Молочно белое. Нежная, чуть шероховатая ткань. Открытые плечи и квадратное декольте. Сзади - самый настоящие шлейф. Никаких воланов, гладкое, в пол. Я сама себе показалась принцессой, которая выпала из сказки.
— Оно, - сказала я, хотя совсем недавно никакое платье покупать не планировала.
Полезла смотреть ценник и - мама дорогая! Моих денег на кредитке не хватит. Можно разбудить старую кредитку, или попросить, чтобы лимит увеличили, но как я потом платить буду???
— Я заплачу, - сказала свекровь. И никаких но. - Потом с твоего мужа эти деньги содру. Будет знать.
И я - согласилась. Потому что мысль о том, что это платье заберёт себе другая невеста причиняла боль. Я потом Максиму деньги отдам…
— Его отвезут ко мне, - продолжала распоряжаться Ирина. - А то бесенята попортят, или Максима инсульт стукнет. А у меня запасных детей нет.
Мы пошли пить кофе. Я мыслями все ещё была в платье, слушала его нежный шелест, чувствовала, как оно обвивает ноги при движениях. И вместе с тем - стыд грызёт. Я слишком увлеклась благами, которые дают чужие деньги.
— Я все отдам, - сказала я больше для себя.
Ирина отмахнулась - она с ненавидящим взглядом терзала вилкой салат из одной лишь травы.
— Никак нельзя толстеть, - объяснила она. - До свадьбы несколько дней, а я уже всех своих подружек пригласила. Все же, не каждый день единственного сына женю.
Я вздохнула и подумала, что Максим будет в бешенстве. А если он так и так взбесится, то на свадьбу вполне можно и бабу Нину пригласить, чай не помрут огурцы без неё за несколько дней.
Дом я все же купил. Отчасти назло самому себе. А ещё потому что понимал - до свадьбы все ближе, а в мою квартиру весь этот табор…ну, нет. Одна только рыжая зверина чего стоит. Сделку провели быстро. Ремонт в доме был отличный, я только дизайнера дёрнул обставить детскую и заменить кое какую мебель. В том числе кровать, которую я так и не сумел обновить. Может на новой кровати повезёт…
Вечером приехал. На улице тихонько вьются комары. В доме - тихо. Большие светлые комнаты с высоким потолком. Мебели мало, поэтому от моих шагов лёгкое эхо. Мне это нравится - раньше нужно было дом купить. Хотя бы потому, что земля здесь, отличное вложение капитала. Обошёл все свои владения. Сходил даже в баню, которая стоит на участке, вдохнул крепкий запах свежего дерева и резюмировал:
– Красота.
Красотой хотелось делиться. Поэтому, когда позвонил Пашка я пригласил его оглядеть свое новое приобретение. К счастью, он был один. Ходил, прицокивал языком - одобрял.
— Кучеряво живёшь, - протянул он. - до свадьбы сколько?
— Неделя.
Пашка повернулся ко мне. Взгляд его мне не нравится - я его сто лет знаю, своего друга. Сейчас в нем явно горит зов приключений.
— Нет, - категорически ответил я на невысказанный вопрос.
— Да, - возразил Пашка. - Если уж решил жениться, будь добр, соблюдай все положенные традиции. Мальчишник это святое! Да и дом обновить нужно.
Я согласился, отчасти потому, что сидеть в одиночестве было непривычно. Я привык уже к тому, что рядом моё большое и шумное семейство. Так хоть какое-то движение будет.
Первой приехала Юлька, прихватив с собой стайку подруг. Заморачиваться с готовкой не стали, заказали из ресторана, привезли уже через час. На столе появился алкоголь. Я подумал, когда я последний раз пил? Наверное тогда же, когда был близок с женщиной. Сто лет назад, спасибо Алисе.
И я наполнил свой бокал. А потом снова. А потом приехали танцовщицы - Пашка расстарался. Залезли на дубовый стол и лихо отплясывали, нисколько не стыдясь. Все орали, кто-то из парней даже купюры бросал. Наверное, таким и должен был мальчишник. Но мне - скучно.
— На пару слов? — отозвала меня Юлька.
Я бросил последний взгляд на пиршество, кивнул, вышел за ней в сад. Ночь зябкая, по сравнению с южными, к которым я тоже успел привыкнуть. Снял с себя ветровку, накинул на голые плечи Юли.
— Всё же женишься, - вздохнула она.
— Так будет правильно.
Юля затушила сигарету в горшке с петуниями, чем вызвала во мне немалое раздражение. На часы посмотрел - лучше уж дальше напиваться, коли начал.
— А ведь я могла бы быть замечательной мамой твоим детям, - горько усмехнулась она. - Я бы их любила. И новых бы нарожала, мама все давит, что пора…
— Юль, - прервал я. - Не стоит.
Она шагнула ближе ко мне, повела плечом роняя куртку. Я подумал - лучше бы уж тогда мне вернула, не май месяц. А то ни себе, ни людям.