— Нет, ты меня не понял, - улыбнулась. Цену этим улыбкам я тоже знал. - Это просто сожаление о том, что могло бы случиться, не больше. Я ничего не пытаюсь изменить.
— Тогда что?
Ещё ближе ко мне. Просторная веранда кажется вдруг ужасно тесной.
— Это, - платье расстегивается одним движением и падает к её ногам. Белье на Юльке чисто условное, которое больше показывает, чем скрывает. - Просто напоследок. В память о старых былых временах, когда мы были вместе. Нам же хорошо было, правда?
Я киваю - хорошо. Грех спорить. Но было и прошло. Юлька прижимается ко мне, пятиться от невысокой девушки в страхе было бы смешно. И грешно скрывать - хочется. Можно даже себя оправдать - Алиса мне упрямо отказывает. Да и вообще, мы ещё не женаты. Да и брак у нас договорной. Миллион причин сделать это!
— Макс, ты же хочешь…
Маленькая ладошка ложится на мой живот. Я смотрю поверх её головы на дом. Дом в котором будут расти мои дети. Хочу ли я так запятнать новую страницу своей жизни? Нет. И не хочу гораздо больше, чем хочу сейчас Юльку. В конце концов, от воздержания ещё никто не умирал.
— Знаешь, чего я хочу? - заговорщически спрашиваю я.
— Ну?
Дышит в мою шею, касается губами небритой щеки.
— Напиться! - восклицаю я. - Мальчишник же!
Сказано - сделано. Алкоголь был горьким и казался отвратительным. Я глотал его, зная, что завтра точно буду болеть. Но решил вдруг - провести мальчишник и правда гениальная идея! И Пашка такой замечательный. Тоже гениальный! И все его друзья - чудесные люди. А купаться ночью в ледяном озере - высший пилотаж. И чего это мне недавно казалось, что вода тут грязная? Шикарная вода!
К середине ночи мне стало плохо. Пашка забрал своих друзей и увёз в ночной клуб. Юлька порывалась остаться, но Паша мой взгляд поймал и утащил её силком. В огромном доме я остался один. И вдруг понял, что пока он не дом мне. Дом - это там где вредная Алиса, выводок детей и рыжий кот. А они - не здесь!
И я вызвал такси. Идея казалась вполне себе гениальной. Поехал. По дороге раз останавливался - тошнило. Добросовестно полоскал рот и жевал жвачку - вдруг целоваться буду. Потом долго поднимался по ступенькам, позабыв про лифт. Зато то, что детей перебужу вспомнил и в дверь звонить не стал. Тихонько постучал. Впрочем, Алиса услышала, открыла, удивленная.
— Ты с ума сошёл? - возмутилась она. - Четвертый час! Ты что, пьян?
— Да, - покаянно согласился я. - У меня был мальчишник.
Она уперла руки в бока, халат чуть разъехался в стороны, но к моему огорчению под ним была пижама. Подумал вдруг - она будет так гневно на меня смотреть после каждой моей пьянки до конца моих дней. И мысль эта нисколько не напугала.
— Какая гадость! Какой пример ты подаёшь своим детям?
— Ужасно негативный, - снова поддакнул я. - Пожалей меня, мне так плохо.
Полез обниматься. Уткнулся лицом в её плечо, неудобно, согнуться пришлось - Алиса меня ниже. Но все равно стоим, она меня по спине гладит, как маленького.
— У тебя что, штаны мокрые?
— Это потому, что мокрые трусы, я в них в озере купался, - обьяснил я куда-то в её халат. - Целоваться будем?
— Нет.
Так категорично ответила, что я вздохнул печально.
— А мы магазин со жвачкой с таксистом искали по всему району… Эх.
Рассмеялась тихонько. Смеётся - это хорошо. Наукой доказано, что женщины любят смешных мужчин.
— Идиот, - резюмировала Алиса.
— Обзываешься… А я между прочим мог тебе изменить, но не изменил. А знаешь, почему?
Алиса напряглась, но все же переспросила.
— Почему?
— Потому что я хороший… Пусти меня уже в квартиру, меня тошнит. Я тихонько блевать буду.
Я старался делать это настолько тихо, насколько мог. Алиса хлопотала с холодным мокрым полотенцем. Поила какой то кисло-солёной гадостью. Я глотал её, обещал больше не пить. Никогда.
А утром проснулся на полу. Подо мной какое-то тонкое одеяло и спина болит ужасно. И голова. И вообще все болит. Прямо перед моим лицом задница рыжего кота. Комната маленькая и потому с одной стороны, с кровати, висит пятка Алисы, а с другой стороны, с матраса, свисает маленькая пятка, Сонькина.
И мне так плохо, просто словами не передать. И одновременно хорошо, но словами тоже - не передаваемо.
До свадьбы осталось несколько дней. Моё состояние менялось от истеричного психоза до вялой апатии. Потому, что так не бывает. Сначала было очень плохо - умерла Анька. Страшнее и придумать не возможно. А потом у двойняшек появился папа. Красавец миллионер. Замуж меня позвал. Свекровь идеальная. Дорогое платье…
Теперь я искренне жду подвоха от судьбы. Того, что последует за всеми этими бонусами. Жизнь меня давно научила - так гладко не бывает. За все приходится платить.
— Ты грустишь, - заметил Мишка.
— Невозможно не грустить, - ответила я. - Муфаса умер.
Мишка кивнул, принимая мой ответ и вернулся к мультфильму, а я к своим мыслям. Благодаря львиной смерти они стали ещё чернее.