– Кстати, если я однажды услышу, что принцесса Лиадан подавилась супом, упала с лестницы и сломала себе шею, ей на голову упала сосулька или она банально умерла от непонятной болезни – я убью тот орден ассассинов, который возьмется за это дело, лично утопив их в нечистотах, а вы будете утоплены вслед за ними. Понятно?
– Разумеется!
– И еще, если попытаетесь мутить мутки с церковью и как-то так ловко намекнуть, что она – еретичка, я сделаю так, что вас самого объявят Ересиархом и всю вашу семью подвергнут гонениям – можете не сомневаться, я умею это делать.
– Я все понял, никаких муток с церковью!
– Молодец! Ну, я тогда пойду, меня уже заждались походу.
Шон исчез во вспышке и затем он вновь оказался в тронном зале Эдуев. Все возбужденно что-то обсуждали, вроде как план войны с Вендальцами, однако появившийся во вспышке Шон заставил их замолчать.
Залитые кровью и обвешенные внутренностями доспехи черного рыцаря выглядели весьма отрезвляюще и многие побледнели от такого вида. Принцесса же не подала виду и сидела на троне так, будто все так и планировалось.
Шон протопал по тронному залу, оставляя за собой кровавые следы, а затем сел на колено перед принцессой и протянул ей серебряный футляр.
– Ваше высочество! Вендальский король как-его-там подписал все что надо! Больше они вас не побеспокоят!
Она протянула свои ладони в красивых белых перчатках, и когда она брала футляр ее руки в последний момент слегка дрогнули и она коснулась края его окровавленных латных рукавиц и слегка испачкала бесценный шелк, но не подала виду, что это ее хоть как-то тревожит.
Принцесса просто посмотрела на черного рыцаря и щелкнув пальцами покрыла его небольшим облачком, которое повисело так несколько секунд, а затем щелкнула опять и оно исчезло, и доспехи стали чистыми и блестящими, словно не было на них крови и кишок несколько секунд назад.
Она достала письмо из футляра и пробежавшись по нему своими глазами выпучила их, а затем посмотрела на Шона, который кивнул ей, и она поднялась и зачитала всем присутствовавшим его содержимое.
Дворяне и военные не могли поверить своим ушам, а затем возгласы ликования разразились на весь дворец, после чего новость вырвалась за его пределы и у горожан и простых солдат, до сих пор праздновавших победу в битве, появилась еще одна причина для радости и веселье словно бы получило второе дыхание.
А Шон тем временем не стал терять время и взяв принцессу за руку прошептал ей.
– Я думаю, пора уже расплатиться со мной.
Она согласно кивнула ему и вместе они двинулись в сторону спальни. Всё понимающие гвардейцы шли за ними следом и когда те зашли внутрь они стали караулить возле дверей, дабы никто не мог нарушить их уединение.
Принцесса была в платье лазурной волны, в середине его украшал черный корсет, а внизу была пышная юбка с воздушными волнами.
Она подошла к кровати, а затем развернулась и посмотрела на него томным взглядом слегка наклонив голову на бок. Шон же почувствовал себя неловко, прокашлялся и сказал.
– Ну что же, давайте перейдем к делу что ли! А то я уже и так весь день жду и перевыполнил до кучи свою работу, кхем… Вы же понимаете что я заслужил это, да?
– Да, я понимаю…
– Ну и отлично! А теперь давайте что ли…
– Да, давайте. Помогите сперва снять платье.
– А, че, ну, ладно…
Она повернулась к нему спиной и подняла свои голубые волосы а Шон, едва сдерживаясь от ругани, кое как пытался разобраться с запутанной системой шнуровок и замочков на корсете и платье. И пока он судорожно ковырялся там, она уставилась на луну в окне и медленно заговорила грустным голосом.
– Знаешь, а ведь когда-то, когда я была маленькой, я мечтала, что однажды я встречу прекрасного принца или хотя бы благородного рыцаря, который спасет меня от злодеев.
– А, ну типа я и есть тот рыцарь что ли? Вот это облом, да.
– Я думала, что мы влюбимся с первого взгляда и он будет любить меня, а я – его…
– Любовь? А это что такое?
– Ты не знаешь что такое любовь?
– Не-а, понятия не имею о чем ты. Так ладно, вот платье я кое-как расковырял, хвала тьме.
Он расстегнул корсет и снял платье принцессы через голову, а потом аккуратно положил его – на диван – все таки очень дорогая штука, на пол такую не бросишь.
Принцесса стояла перед ним в одной майке и белых колготках, расшитых золотыми узорами. Она стыдливо прикрывала левой рукой грудь а правой промежность и смотрела куда-то вбок.
В уголках глаз были капельки слез, а щеки были красные от стыда.
Шон же тоже стоял повернув шлем куда-то вбок, будто он старался не смотреть на нее, а затем прокашлялся и сказал.
– Ладно, это самое, я вам помог раздеться, теперь давайте уже перейдем к делу что ли!
– Да, давайте.
Она упала спиной на кровать, закрыла лицо руками и стала тихо рыдать, при этом пытаясь сдерживаться. Шон стоял словно обухом ударенный и удивленно спросил.
– Эм, принцесса вы чего это делаете?
– Я, «хнык», плачу….
– А, ну да вы наверное перенервничали сегодня, да, понимаю, много событий и все такое.
– Нет, я плачу, потому что, хнык…
– Потому что – что?
