На вопрос как мне переправить на Дон, уже моих, 3 тысячи рабов, директор зоопарка пообещал дать свои 6 кораблей. Тогда я задал другой вопрос:
– Адиль, а куда ты денешь рабов по окончанию строительства?
– Строительство уже почти закончено. Оставлю 300-500 человек для обслуживания комплекса. Я правильно сказал?
– Да, такие большие объекты называются комплексами.
– Ну, вот, а остальные мне не нужны. Отдам обратно Султану. Так оно и предусматривалось.
– Среди твоих рабов русскоговорящих много?
– Ещё 2-3 тысячи будет, остальные негры, индийцы и другие народности.
– А не продашь ли ты мне их?
– Зачем? Это не выгодно не тебе, не мне. Мне лишние хлопоты, а ты получишь истощённых рабов.
– Тебе уважение от султана, что смог продать уже истощённых рабов по цене свежих. Мне экономия средств. Ведь ты мне их продашь по крымским ценам. Надеюсь, с перевозкой поможешь?
– Я бы тебе и в Кафе помог свежих купить, но если тебе так хочется, то пусть будет так.
– Вот и прекрасно. Ты не против, если я рассчитаюсь драгоценными камнями?
С этими словами я высыпал на стол большую кучу рубинов, сапфиров, изумрудов и других камней. Отдельно поставил маленький мешочек с бриллиантами.
Всё-таки купец остаётся купцом. Он внимательно просмотрел самые крупные образцы камней. Потом сказал.
– Я не большой знаток камней. Но если это настоящие камни, а раз я получил их от тебя, значит настоящие, то здесь будет значительно больше, чем требуется.
– За это не беспокойся. Султан ценит тебя, но как большинство монархов считает, что это уже само по себе плата. Так оно и есть, но до определённой степени. Считай, что я тебе доплачиваю за эти труды. Так я буду больше спокоен, что ты не залезешь в карман султану, а мне не придётся оплакивать друга.
Адиль громко рассмеялся, мы пожали друг другу руки и расстались. На следующий День наш караван из 11 судов отправился в Чёрное море.
*****
Плавание по Чёрному морю до крепости Азов, не обошлось без приключений. Пребывая в Стамбуле, я видел, с какой ненавистью русские люди, встречали каждое судно, приплывающее из Чёрного моря. Их можно понять. Каждый второй корабль был с невольниками. В своё время они сами проделали такой маршрут. У меня появилась шальная идея, которой я не преминул поделиться с командирами двух наших кораблей, сопровождавших ранее суда купца Фабио. Филимон командир «Стрелы» и Кирилл командир «Бортника», дали слово сохранить тайну, дабы слухи не просочились к нашим османским «друзьям». Как сохраняются такие секреты, я понял уже при выходе в море. Достаточно было глянуть на лица матросов. Если день назад у них было мрачное выражение, то теперь они светились злорадным торжеством. Бывших французских пиратов распределили на «Стрелу» и «Бортника».
Первоначально предполагалось плыть вдоль берега. Так делают большинство купцов, но барометр показывал «ясно», а ветер дул на север. Приняли решение плыть прямо по ветру. Если ветер не сменит направление, то мы за два дня достигнем Крыма. Так я объяснил капитанам других судов, хотя причина была другая. Нам не хотелось лишних свидетелей. Договорились, в случае чего, всем собираться в порту Кафы.
На вторую ночь мы «потерялись», а если быть точными сменили курс на порт Гезлёв. Он расположен там, где в 20 веке будет город Евпатория. Там тоже большой рынок работорговли. По морю от него до Кафы 160 километров – сутки пути. В то время как все суда в ночь убрали большую часть парусов, мы наоборот поставили все паруса. Таким образом, мы хотели отыграть себе несколько часов форы. Фортуна нам подыграла, потому что под утро, ветер сменил направление. Это задержит оставшиеся суда, ещё на несколько часов, а может и суток.
В 30 километрах от порта Гезлев мы легли в дрейф, расположившись, в 3 километрах друг от друга. Подняли османские флаги. Долго ждать не пришлось ближе к обеду из-за мыса, появилось судно. Османы безбоязненно приблизились. Я чего им боятся? В Черном море пиратов нет. Здесь правит Османская империя. Обменялся сигналами с «Бортником» и стали ждать. Когда работорговец оказался между нами, мы подняли паруса и взяли его в клещи. Стрельбы не было. «Бортник» подошёл с левого борта, полетели кошки и через минуту на купца полезли абордажники. Что там происходит, я догадывался, но смотреть не хотелось. Чистоплюй! Твоя же идея, знал, так, что рожу воротишь? Так ругая себя по матери и батюшке, я сел в шлюпку. Несколько мощных гребков вёслами, протянутые руки и меня выдёргивают на палубу. Судно было не большим – водоизмещением 80-100 тонн. Но тем больше было моё удивление, когда мне доложили, что на борту более 500 рабов.
Куда их можно было уместить? Оказывается можно, если складывать как кильки в банку. Никого из команды работорговца я не увидел, но сейчас мне стало их совершенно не жалко. Только французская часть абордажной команды выглядела ошалевшей. Видно не ожидала такой жестокой расправы, над сдавшимся без единого выстрела противником. Увидел Николя и окликнул его:
