– С нефтью всё как Вы сказывали. Только не сразу нашли, где она ближе к поверхности. Пять раз матушку землю железной иглой протыкали, пока нефть не пошла. Сначала как было велено, мы колодец рыли, глубиной 20-40 метров, пока подземные воды мешать не начинали. Потом ставили бурильную установку и пробуривали на глубину 150 метров. Если не получалось, переходили на новое место. Вот так и нашли. Как нашли, так на трубу вентиль поставили. А тут из Европы Ваш перегонный аппарат привезли. Можно нефть перегонять, в эти, как их там, а, фракции. Ну а коль керосин и бензин есть, то можно зажигалки и светильники делать. Потом с Макаром встретились и всё обсудили. Он сразу нашёл руду там, где Вы говорили. Опосля, занялся составлением карты, поисками нужной глины, камня для щебёнки и песков хороших. Всё на той карте отобразил. Вот мы с ним и стали рассуждать, где и чего строить. А как выбрали, так сразу за дороги принялись и строительство – этих, как там, фундаментов. Всё как в бумаге прописано делали. Крестьяне зимой, за оплату малую, камень добывали, да к дорогам на санях свозили. Дети да жёнки их, летом, в местных озёрах да прудах граблями тину извлекали. Как делать рубероид я помню по Мадагаскару. Так мы ещё в прошлом году 3 тысячи рулонов сделали, а в этом, в пять раз больше будет. Тысячу мы сразу Никите отослали, да столько же сами использовали. За остальной рубероид извиняйте. Крестьяне для своих нужд выпросили. Больно удобная штука в хозяйстве оказалась.
Так, вот. Глину и известь для цемента мы недалеко от нефтепромысла нашли. Так цементный завод под боком у перегонного куба и пристроили. Горючими газами, что при перегонке выделяются, это производство снабжаем взамен солярки. Очень удобно получается, так как трубы, в которой цемент делают, у нас нет. Из того цемента, щебёнки и железной арматуры фундаменты всех цехов сделали. Недалече кирпичный заводик построили и кирпич делаем. Как топливо солярку используем. Из того кирпича перво-наперво построили две крепостницы. Одну прямо над скважиной, другую на руднике. Это чтобы люди спрятаться могли, если нужда припечет. Начали строительство крепостей на слиянии речки Камышенки и Волги, а также речки Иловля с Доном. Но там только участки подготовили, да дороги подвели. Больше ничего не делали.
– Куда уходят тяжёлые фракции от перегонки нефти, я понял – складируется для асфальта и для пропитки рубероида. А с бензином и керосином, что делаете?
– Керосин деревенским задешево продаём. По нашим образцам, все деревенские себе светильники сделали. А бензин на рудник для плавильной печи уходит. Но Фёдор говорит, что для мартеновской печи мазут и солярка потребуются. Мы её построили и просушили, но ещё не запускали.
Тепереча о деревеньках. Как их купили, то сразу старост собрали. Объяснили им, что да как. Поначалу не поверили, меж собой посмеивались. Да только мы за работы исправно платили. Когда пришла зима, опять собрали старост. Вместе сели и посчитали, сколько они заработали. После этого случая, что не попросишь, делают сразу. Весной все семена, переданные Вами, посадили и ухаживают за ними, как за своим дитятей. Всё интересуются, что из них вырастет. Я им картинки показываю, да сказываю, что и для чего. Головами вертят, не верят, но за урожай деньги обещаны хорошие, вот и стараются. Особо картошке удивлялись. Но тогда из Европы 20 возов картошки прибыло. Вот мы с Макаром деревенских этой картошкой и угощали – жаренной, варённой, с капустой и сальцем. Теперь мужики сами ждут, когда она у них вырастет.
– Небось, под картошечку с сальцем и самогоночки хряпнули?
Савва потупил глаза.
– Не без этого. Зато когда я им сказал, что из очисток картофеля можно гнать самогон, они окончательно решили, что картошку надо сажать. Да что на них серчать за это. Крестьянский труд тяжёлый. Только зимой получается, немного расслабиться. А с ранней весны и до заморозков крестьяне пашут от зари до зари. Некогда, да и не на что.
– Да ладно, это я пошутил. Говори дальше.
– А что дальше? Скотину, что из земель заморских пригнали, крестьяне оценили. Коровы дойные, кони справные, не то, что степные. Правда, со степными лошадями, мороки меньше. За курами и свиньями очередь выстроилась. Но, слава Богу, это животина хорошо размножается. К следующему году всем дадим.
– Это как дадим? Бесплатно, что ли?
– Упаси Боже. Я Вашу присказку про рыбу и удочку помню. Просто цены мы назвали минимальные, даём в долг и без процентов. Так же поступили и с сельхозинвентарём.
– А сельхозинвентарь откуда? Мы ведь дали немного, только чтобы показать могли, а крестьяне оценить.
– А Макар небольшую плавильню поставил. Ему даже Фёдор помогал, сделал нефтяные горелки для плавильных печей. Огнеупорные глины здесь есть, железо своё – как не делать? Вот зимой набрал в помощники местных кузнецов, да их подручных и расстарался. По образцам и делали. Правда они у него хуже, чем с Мадагаскара, но лучше чем те, которые продают в Царицыне и Саратове.
