— После Вашего отъезда, в столице случились волнения. Сгорела иноземная слобода и многое другое, о чём я Вам отписывал. Софья Алексеевна вызвала стрельцов в Москву и утверждала, что всё происходящие в столице — перст божий. Так же она говорила, что царь Пётр I убит, а из заморских стран приедет ложный самодержец. Случайно это или нет, в этом сейчас разбирается сыскной отдел, созданный при Вашей матушке, но только стрельцам не было выплачено жалование за три месяца. Голодные и обозлённые стрельцы взбунтовались. Всего в бунте участвовало 2500 стрельцов. Вашим полком, созданным здесь под Камышином, под руководством Сухарева Лаврентия Панкратовича, мятеж был подавлен. Вы его должны помнить. Стольник и полковник Московских стрельцов, он первый встал на вашу сторону в 1689 году.
Пётр I, во время рассказа побледнел, лицо его стало дёргаться:
— Казнить! Всех смутьянов казнить прилюдно!
Тут я вмешался:
Ваше Величество! Давайте дослушаем Ивана Михайловича. Что-то странное в этом бунте наблюдается. Вон и денежное довольствие стрельцам не выдали. Наверное, ещё что-то есть.
Кольцов-Мосальский благодарно взглянул на меня, а потом на царя. Пётр I, махнул рукой — мол, продолжай дальше.
— Странное действительно есть. Гордон убедил Софью Александровну, что Вас убили. Якобы даже, Ваши регалии показывал, которые с живого царя снять нельзя.
— Гордон? Собака! Где он?
— Умер Ваше Величество. Сердечный удар у него приключился. У него дома интересные документы нашли, я их с собой привёз. Сразу после нашей беседы вам передам. Они у меня припрятаны. Заодно и бумаги Голландского и Английского посольства прихватил. Мне их сыскной отдел, для Вас передал. А уж где они их взяли, мне неведомо.
При этих словах Иван Михайлович посмотрел в мою сторону, как бы говоря — Мне ведомо, да только я об этом не скажу. Сами объясняйтесь. После чего продолжил:
— По бунту были ещё странности. Создалось впечатление, что некоторые военаначальники либо совсем глупы, либо они участвовали в заговоре.
— Кто именно? Поимённо!
— Майор Николай Фон Зальм, командир Преображенского полка. Полуполковник Иван Иванович Англер, командир Семёновского полка. Полковник Де Граге, командир артиллерии. Полковник Юрий Степанович Лим, командир Лефортовского полка. Все они после получения команды о выступлении в поход против стрельцов, нашли массу причин, чтобы задержать выход войск. В итоге наши войска состояли только из Вашего Камышинского полка и Бутырского. Да и то, как сейчас выяснилось, после смерти Патрика Леопольда Гордона, командиром полка, по велению Вашей матушки и совету князя Сергея был назначен Георгий Петрович Чернышёв. Он встретился с явным сопротивлением своих офицеров, при попытке выполнить приказ. Сейчас эти офицеры находятся под следствием, ведётся дознание.
Пётр I повернулся ко мне. Потягиваясь на носках сапог, от чего он казался ещё выше, зловеще спросил:
— Ну, что Вы на это скажете уважаемый князь?
При этих словах его лицо снова начала подёргиваться. Надо было притушить пожар, пока он не превратился в огненный смерч:
— А что тут скажешь? Обычная борьба разведок разных стран. Польша, Англия, Швеция, Франция, да и остальные государства, стараются не только получать информацию, но и иметь рычаги давления на Вас. Это всегда было и будет. Единственное, что неприятно, так это то, что здесь, в России, это приняло гигантские размеры. В кого не ткни пальцем, в придворном окружении, так попадешь на английского или французского шпиона. Их столько, что они вытеснили с царского двора, почти всех верных Вам и Отечеству. Пришла пора чистить Авдеевы конюшни. Насколько я понял, то уважаемый Иван Михайлович с Алексеем Семёновичем и князем Сергеем разворошили этот гадюшник. О чем доложили Вашей матушке, Наталье Кирилловне и патриарху Адриану. Матушка дала разрешение на аресты смутьянов и шпионов, а патриарх это благословил. Правильно я изложил Иван Михайлович?
— Истинно, так и было. Только Наталья Кирилловна, высказалась жестче. Приказала выжечь каленым железом всю скверну. Мы просто не стали спешить. Решили подождать возвращения Петра Алексеевича, чтобы он сам решил, что делать с изменниками.
Я поспешил втиснуться в разговор, не давая царю сказать слово:
— Живой шпион, может принести больше пользы, чем мёртвый.
— Врагу место на дыбе и на виселице.
— Ваше Величество. Убьете их, пришлют новых. Только мы уже не будем знать, кто враг, а кто нет. Я с Вами согласен, что большинству место на плахе. Но надо оставить на развод. Пусть крутятся при дворе, слушают разные сплетни, которые мы будем им подкидывать. Только к армии, казне и управлению государством их не надо подпускать. Куда в первую очередь обратятся вновь прибывшие шпионы? Да к нашим подсадным уткам и обратятся. Так и будем на живца вылавливать лазутчиков.
Пётр I немного успокоился, и даже начал подшучивать.
— Так Вы меня без военаначальников и государственных служащих оставите.
— Россия богата талантами. Не пройдёт и года, как у Вас будут новые преданные Вам и Родине руководящие кадры. А мы Вам в этом поможем.
— А Вы сами потом меня не отравите?
