Фролова провели в зал и посадили рядом с местом вдовы. Столы ломились от еды. Фролов, проговорив: «Семеро одного не ждут», стал есть и запивать еду водкой. Когда люди начали заходить в зал, их встречал пьяный мужчина средних лет. Со словами «горе-то какое» Фролов обнимал всех женщин и целовал их в губы. Мужчин Фролов игнорировал. Женщины вначале напрягались, но когда узнавали, «что мужчина из управления», после поцелуя мило улыбались и по-доброму смотрели на Фролова.
Гости расселись. Начали произносить речи. Фролов тихонько напивался. Рядом сидели двое мужчин. Позже они представились учениками великого мастера. На тосте вдовы Фролов стал рыдать в голос и крикнул: «Мне его тоже не хватает, матушка!» Мужчины с пониманием закивали. Фролова разморило, и он отключился.
Проснулся от того, что его растолкали, подняли на ноги, дали в руки микрофон. Кто-то произнес:
– Свою речь скажет представитель управления.
Фролов больше всего не любил, когда его будили. Он становился злым и агрессивным. Даже мама в детстве боялась его будить. Именно поэтому он всегда приходил ко второму уроку.
В зале было около трехсот человек. Все замолчали и приготовились внимать словам «человека из власти». Фролов был зол.
– Мы познакомились с Шубадеровым в консерватории. Всем нам известно, что в консерватории – или евреи, или гомосексуалисты. Так вот, мы с Петром Ильичом – не евреи!
Мужчины снова одобрительно закивали и сказали: «Мы тоже!» Фролов продолжил.
– Всех нас мучает вопрос, что делал Шубадеров в постели у молодой красотки?! А я отвечу – он ей помогал! Я помню, как на втором курсе также оказался в такой ситуации. Я подошел к мастеру и сказал: «Я хочу кушать. Мне нужны деньги». Петр Ильич по-доброму посмотрел на меня и сказал: «Что-нибудь придумаем!» И придумал! В общем, за мастера! Не чокаясь!
В зале все стали усиленно что-то обсуждать. Вдова начала реветь. Ученики тихо шепнули Фролову, что Шубадеров помогал им все время в течение учебы. Потом зачем-то положили ему руки на колени. Фролов ударил сначала одного, потом второго.
Возникла потасовка. Вызвали полицию.
Довольный Фролов с синяком на скуле сидел за столом у себя на кухне. Еды и алкоголя, который он прихватил с собой с похорон, хватит еще на неделю. Он с интересом просматривал объявления в газете. Составлял план. Думал расширяться – охватить еще и свадьбы.
Совершенно неожиданно младшая дочка спросила меня:
– Пап, а ты знаешь группу «Король и Шут»?
– Знаю ли я эту группу?! Хм… Да это ж!!! – Я отложил все свои дела. «Только бы не спугнуть», – подумалось мне. И впроброс сказал: – Знаю. Пару песен их слушал. А что?
– Недавно познакомилась с их творчеством. Есть вопросы. – Дочка, как всегда, ответила максимально лаконично.
Внутри меня столкнулись амбивалентные чувства: гордость – наконец она стала слушать то, что нравится мне! А второе – стыд. Я вспомнил, как был на концерте «КиШ» в местном ДК и как из зала исчезли два передних ряда сидений. На следующий день ужасно болела голова, а в моей комнате в общаге появились три кресла из тех самых выломанных рядов. «ТАКОЙ ЖИЗНИ ТЫ ХОЧЕШЬ СВОЕМУ РЕБЕНКУ?», – гнусно вопрошала совесть.
Я постарался сделать максимально безучастным выражение лица и спросил:
– Какие вопросы, милая?
– В большинстве их песен сюжет один и тот же! Главный герой заманивает жертву в ловушку, а потом жестоко расправляется с ней.
– Ну… Только в «Леснике» же. И то, смотря как подумать. Для главного героя волки – больше друзья, чем люди.
– Не только! А «Ели мясо мужики»?! Трактирщик накормил гостей мясом…
– Так это же месть! Жена-то неверная была! Он проучил и жену, и подонков-друзей!
– Папа, нельзя так с женами! Ты бы смог маму скормить врагам?!
Я задумался.
– Пап, фу! Ну а в песне «Как в старой сказке»?!
– А там-то что не так?! Красивая баллада!
– Красивая?! Главный герой заманивал женщин пить вино в свой замок, а потом «…но пришлось, как в старой сказке, просто задушить!».
– Точно. Схема одна. Блин… Нас Протасовы позвали на вино. Обмывать их новый дом в воскресенье. Пожалуй, откажусь.
– А про мюзикл «Тодд» я вообще молчу! Люди шли стричься к парикмахеру, а он их бритвой… Ну неужели нет других сценарных схем?!
– Действительно…
– Как-то все просто.
– Хочешь сложно – послушай Гребенщикова!
– Не-е. Не цепляет. То ли дело: «Мне больно видеть белый свет. Мне лучше в полной темноте. Я слишком…» – подпевая, она пошла в свою комнату.
«Моя дочь!» – с гордостью подумал я.
Анна еще раз пересчитала свои накопления – семьсот двадцать рублей. Ну о каком хорошем подарке для него может идти речь?! «Может, я ошиблась в расчетах?» Она опять стала проверять каракули в тетрадке. «Так – свет, холодная вода, отопление, бензин… Арендная плата!»
Она окинула взглядом квартиру. Убитая «хрущевка», с оторванными во многих местах обоями, трещинами на потолке, с вечно протекающим смесителем. Ей стало так жалко себя. Что они здесь делают, в этой убогой квартире? Она села на ободранный зеленый диван и тихонько заплакала.
– Что я в этой жизни сделала не так? Почему этих чертовых денег всегда не хватает?
