Именно в этом аэропорту решил приземлиться его самолет. Ладно бы его секретарь не заметила стыковочный рейс, она еще умудрилась пропустить, что пересадка длится почти сутки. На стене аэропорта мужчина увидел баннер: «Отель „Манхэттен“ – всего 10 минут, и вы в центре Нью-Йорка». Сказать, что надпись соблазняла, значит, сильно покривить душой. Мужчине казалось идиотским все: минус двадцать на улице, его легкая осенняя одежда, ссора с женой, тупая секретарша и, главное, название этой чертовой гостиницы. Он замерз, наверняка заболеет. Отличная командировка. Прямо супер.
Он зашел в холл гостиницы, первое ощущение – о чудо, теплый воздух. А потом запах свежесваренного кофе. На стенах висели фотографии Большого Яблока 60-х годов. Он подошел к ресепшн. За стойкой стояла молодая женщина, лицо которой было смутно знакомым. Она широко улыбнулась ему:
– Здравствуйте, мы рады приветствовать вас в «Манхэттене». Вы бронировали?
– Приветствую. Нет. Мне буквально одну ночь. Завтра самолет.
– К сожалению, мест нет. – Девушка состроила расстроенную гримасу.
Где-то он ее определенно видел.
– Жаль. Я пока у вас в холле посижу, отогреюсь. Кофе выпью, – он направился к кофейному автомату, – а там видно будет. Может, кто-нибудь съедет…
– У нас обычно люди не съезжают. По своей воле.
– В смысле?
– Ну вот так.
– Что это вообще за место такое?
– Знаете, есть города-побратимы? А это гостиница – побратим гостиницы в центре Манхэттена. Точная копия отеля, который построили в шестидесятых. Расцвет американской мечты.
К стойке подошел мужчина в спортивном костюме и с золотыми зубами:
Мужчина встретился глазами с командировочным, и просипел:
– Чё уставился?
– Извините, то есть сорри. Или как там?
Мужчина в спортивном костюме подозрительно оглядел командировочного, но, видимо, решил, что тот не стоит его внимания, и направился к лифту.
Командировочный спросил у девушки:
– Это что сейчас было?
– Это дальнобойщик Паша. Наша гостиница нравится людям. И им хочется как-то соответствовать их собственному представлению о нас. Не передумали остановиться здесь?
– Наоборот. Интрига. Извините, а где мы с вами могли встречаться?
– Ой, и вы туда же. Я немного похожа на Фиби из сериала «Друзья».
– Точно! – Мужчина почувствовал тепло в груди.
Это был его любимый сериал в юности. Он проживал с его героями все ситуации, которые происходили… хм… на Манхэттене. Ему определенно начинало здесь нравиться.
Зазвонил телефон. Девушка взяла трубку:
– Алло, что? Прокурор штата настаивает на смертной казни? То есть его номер я с брони снимаю?! Жаль, мне Джим нравился… Пятнадцать лет прожил здесь…
Она повесила трубку. И посмотрела на мужчину в холле:
– Кажется, вам повезло. Освободился номер 1107.
Мужчина поднялся в номер 1107. Еле уловимо пахло дорогим мужским парфюмом. «Очень серьезный запах очень серьезного человека», – решил он.
В номере было темно. Мужчина подошел к окну, раздвинул шторы. За ними была сплошная стена.
Обманное окно.
Мужчина сказал сам себе:
– Мрачновато, ну да ладно, всего одна ночь…
Знобило, начинала болеть голова.
– Ну вот, заболеваю.
Он достал аспирин, который всегда возил с собой на случай похмелья после переговоров с тяжелым алкоголем.
– Хоть раз приму по назначению, – усмехнулся мужчина и запил таблетку минералкой, стоящей на столике. Вместе с минералкой там лежала Библия на английском и молочный шоколад
– Аутентично, – решил мужчина.
Он лег на кровать и включил телевизор. Шел фильм Вуди Аллена «Манхэттен». До конца картины оставалось минут двадцать. Мужчина укрылся одеялом, согрелся. Голова прошла. То ли аспирин сработал, то ли фильм. Стало хорошо и уютно. Пошли титры. Он переключил канал. Там показывали «Крестного отца». Он опять щелкнул пультом – «Однажды в Америке». Еще. «Славные парни» Скорсезе.
– Ух ты, заморочились! Все каналы показывают Нью-Йорк. Сильно.
Зазвонил телефон.
– Да!
– Джим, мой мальчик, тебя отпустили! Дело такое, ща обыск будет, у тебя под подушкой пушка. Да, да, та самая.
– Извините, но я не Джим.
– А кто?
– Сергей Смирнов. Хирург по образованию. Занимаюсь тендерами и поставками химии, – зачем-то протараторил он.
– Сергей Смирнов, слушай сюда, засунь руку под подушку.
Мужчина засунул руку и нащупал что-то холодное и железное. Рукоятка пистолета. Он вскочил.
– На рукоятке твои пальчики, теперь ты с нами. Избавься от пушки.
Трубку повесили. Мужчина тут же забежал в ванную комнату. Обмотал ствол туалетной бумагой и бросил в унитаз, нажал на кнопку слива. Сверток не смывался. Снова раздался телефонный звонок.
– Это ствол, а не презик использованный! Приятель, ты в своем уме?
– Да кто вы? Вы за мной следите?
– Переделай!
Его передернуло от омерзения, когда он доставал мокрый сверток из унитаза. Открыл сливной бачок и засунул пистолет туда. Потом подошел к телефону.
– Так-то лучше, – удовлетворенно вздохнул голос на другом конце провода, – сразу видно – смотрел «Крестного отца». Врач, говоришь…
