Трубку положили. По телевизору шли кадры «Славных парней». Роберт Де Ниро и два его друга пинали ногами человека.
– Во что я влип? Сюр какой-то, наверное, розыгрыш, – пытался успокоить себя мужчина.
В дверь постучались.
– Кто? – спросил мужчина.
– Полиция Заельцовского района! Открывайте!
Он открыл дверь и тут же отлетел от нее.
– Шутка!
Двое мужчин заносили в его номер третьего. Тот истекал кровью. Один из двух зашедших был Паша-дальнобой. Третьего положили на кровать. Сели рядом.
Павел сказал:
– Ну привет, сосед.
– Здравствуйте. Зачем вы притащили его сюда?
– Хороший вопрос. Ответь мне на другой вопрос, врач, торгующий химией. У тебя на двери разве висит табличка: «Не вносить раненых парней, которых подстрелили во время ограбления инкассаторской машины»?
– Видимо, нет.
– А с фигов тогда ты вопросы задаешь? Заштопай парня!
– Я… ребята, это шутка какая?
Паша достал пистолет.
– Блин, я скальпель не держал с института.
– Говори, что тебе надо. Лёха привезет.
Операция длилась минут сорок. По его ощущению – несколько часов. Он вытащил пулю, остановил кровь, зашил. Сидел на кресле и пил виски.
– Ну что, док, жить будет?
– Отвечу клише из фильмов. Да, парню повезло, пуля прошла навылет, жизненно важные органы не задеты.
– У тебя талант. А почему ты химию продаешь, а не людей чинишь? Я же вижу, что у тебя глаза горят.
– Я испугался. После окончания института подумал, что есть врачи лучше, чем я. Настоящие хирурги. Я подумал, а вдруг они лучше меня. А вдруг они гарантированно смогут спасать людям жизнь.
– Горе от ума. Много думаешь. Ладно, нам пора.
Они ушли. В номере все было в крови. Полночи, матерясь, оттирал кровь от ковролина, набрал ресепшн, попросил новый комплект постельного белья, спустился за ним, перестелил. Что делать со старым, не придумал, просто сложил в пакет и вынес на балкон. Утро вечера мудренее. Авось Паша поможет. Блаженно растянулся на кровати, стараясь не думать о том, что просто перевернул матрас с плохо замытыми следами крови. Он спас чью-то жизнь. Но было ощущение, что кто-то спас его жизнь. Если на свете и существует счастье, то оно приключилось с ним здесь, в маленькой странной гостинице. Он потихоньку засыпал.
Звонил телефон. Он открыл глаза. Голова болела так, слово на нее упал кирпич. Три раза подряд. Он осмотрелся по сторонам и тихо сказал: «Блин. Приснится же такое». Взял трубку:
– Это с ресепшн. Вы просили разбудить вас в семь утра.
Он посмотрел на телевизор. По нему показывали «Рэя Донована», как раз тот сезон, где он в Нью-Йорке. Непонятно почему, он просто повторил за Рэем:
Утром у меня есть обязанности в семье, которые со временем мне нравятся все больше и больше. Я должен разбудить двух прекрасных принцесс и доставить в школу. Пока кто-то там спит. Да, забыл, еще с Домиником погулять.
Самое страшное, конечно, будить принцесс. Сколько же вселенской скорби, ужаса и праведного гнева в глазах у моих дочек в этот момент! Хорошо хоть, мне помогает собака. Он заскакивает к ним на кровать и начинает лаять, лизаться, суетиться. В какой-то момент всю отрицательную энергию он берет на себя, и обычно под крик: «Да встаю я! Идите отсюда оба, и дверь закройте!» начинается жизнь.
Неделю назад стандартный ход вещей был нарушен, и младшая мне сказала мечтательно:
– Папа, ты мне такой сон срезал!
– С добрым утром, что снилось?
– Как будто я закончила школу, институт, и мне уже не нужно было утром куда-то вставать.
– Не хочу тебя расстроить, но, как правило, потом тоже нужно рано утром вставать.
– Почему?
– Работа.
– А я фрилансером буду.
– Ну или кого-то нужно будет в школу вести.
– Кого?
– Кого-то, кто у тебя там будет.
– А-а-а! Фу. Нет! Папа, когда я высплюсь-то в этой жизни?!
– В воскресенье! Вставай!
– Да встаю я, встаю! Идите отсюда оба, и дверь закройте.
Когда-нибудь я прочитаю этот рассказ самому себе и тихо скажу: «Это был самый счастливый период моей жизни!» Время, прошу тебя, – чуть помедленнее, чуть помедленнее.
– Бабушка, а где мама?
– Почем я знаю, где твоя мать шарится! Она ушла от тебя, потому что ты плохой!
– Почему я плохой?
– Ты не убираешь свои игрушки! И все время просишь есть!
– Нет! У меня три машинки и лего башня. Они всегда прибраны. А есть я хочу, потому что… хочу. Я терплю, но… Это ты плохая!
– Что ты сказал, ублюдок?!
– Ты плохая!
– А ну иди сюда… Счас как дам ремнем…
На первом этаже обычного панельного дома зарождалось безумие.
– Ребята, тишина! Классный час – такой же урок, как и другие. Замолчали все! Витя Воронов, выйди к доске!
Мальчик с последней парты вышел к доске.
– Посмотрите, дети, как выглядит Витя. Голова сальная, ворот рубашки – черный от грязи, на штанах дырка. Воронов, ты вообще знаешь, что такое утюг?
Во взгляде мальчика появилась злость. Он ответил:
– Знаю.
– Мне опять бабушке звонить? Витя, ты – неряха! Что в душе, то и снаружи – грязь!
– Бабушка не может…
