Первое, что я увидела, когда пришла в себя, были струи крови на снегу. Во второй раз всё было немного по-другому. Странное облегчение опять потекло по моему телу. Я даже могла более-менее трезво соображать. Герасим и Каренина могли прибежать сюда в любую секунду, поэтому я убежала, куда глаза глядят. Я не помню, как нашла выход из парка. Мои мысли были только о том, что этот кошмар закончился. Как же сильно я ошибалась. Убегая я обронила то, что в итоге выдало меня.
Я всю ночь не могла уснуть, просидев в углу ванной комнаты и молясь. Утром меня нашла Вера. Я, наверное, её сильно напугала своим видом. Но я так и не рассказала ей о том, что случилось прошлой ночью. Когда я успокоилась, мы стали пить чай на кухне. Марфа Григорьевна в это время ушла торговать на рынок.
— Как ты себя чувствуешь, Вера? — спросила я.
— В этот раз я хорошо спала, чего не скажешь о тебе. — Вера сделала два бутерброда с маслом и один из них отдала мне
— Мне дурной сон приснился. — бутерброд я отложила, ибо кусок в горло не лез.
— Настолько дурной, что ты решила спрятаться в ванной комнате? — девочка явно мне не верила, — Аня, что происходит с тобой?
Не успела я ответить, как в входную дверь постучались. Мне стало не по себе, ведь Марфа Григорьевна должна была вернуться к полудню. С опаской я подошла к двери и спросила, кто пришёл.
— Ася, это Марфа Григорьевна. Я ключи забыла. — старческий голос усыпил мою бдительность.
Однако, когда я открыла дверь, вместо старушки передо мной стояла Каренина. Как же ловко она умела подделать голоса. И не успела я и слова вставить, как эта мадам ударила меня чем-то тяжёлым по лицу. Что это было, разглядеть не удалось. Упав на пол, я потеряла сознание.
Очнулась я от того, что кто-то мне плеснул воды в лицо. Как оказалось, это была Каренина. Она уже не пряталась под вуалью: ангельское личико с дьявольскими взглядом и улыбкой. Потом до меня дошло, что на мне была одета только нижняя рубаха, а мои руки были привязаны к потолку длинной верёвкой. Я, нервно замотав головой, осмотрела помещение, в котором находилась. Стены из черного кирпича, тусклый свет свечей на люстре, кошмарный жар, который исходил от печки, и сама Каренина, одетая только в черный корсет и нижнюю юбку.
— Ты кое-что потеряла. — она показала мне нож, который подарил мне Герасим, — Я бы с большим удовольствием убила тебя в той гнилой комнатушке.
— Где Вера? — прохрипела я.
— Не перебивай меня! — закричала женщина, дав мне сильную пощёчину, — Ну так вот, я бы с удовольствием тебя бы убила в той гнилой комнатушке, но Гвидона ты кое-чем очень сильно заинтересовала.
— Кого?
— Кто такой Гвидон, тебе знать совсем необязательно. Важное совсем другое. — Каренина подошла к столу и взяла оттуда маску, — Важна вот эта вещица. Я так понимаю, именно ей ты убила этого идиота Швабрина. Надо сказать, это очень впечатлило и меня. Ну так вот, ты жива только потому, что мы не нашли ни чертежей, ни инструкции к этой диковине. Думаю, мне объяснять не нужно, что мы от тебя хотим.
Они хотели знать, как работает эта маска, однако, зная её мощь, я не могла никому доверить её секрет, тем более таким людям. Поняв, что я не собираюсь говорить, Каренина подошла к печке.
— Я даже рада, что ты не сразу всё сказала. — женщина, надев перчатку, достала из печки раскаленный до красна тонкий железный прутик, — Я люблю слушать, как сучки кричат.
Внутри меня всё сжалось, но я старалась сохранять хладнокровие. Каренина подошла ко мне со спины и, когда я проигнорировала очередной вопрос о том, как работает маска, она со всего размаху ударила меня прутиком по спине. Сейчас я не помню, как звучал тогда мой первый и последующие крики, а также сколько слёз от боли пролила, но я упорно молчала. Она продолжала меня бить, прерываясь на то, чтобы облить моё лицо водой, не давая мне терять сознание. Тогда казалось, что эта пытка длилась вечно, но я ничего не сказала.
— Значит пойдём другим путём. — Каренина вышла из комнаты, а через какое-то время вернулась, таща за руку Веру.
Я нервно задергалась, пытаясь выбраться, но руки были очень крепко связаны. Каренина швырнула Веру на пол. Девочка была настолько слаба, что она не могла встать.
— Аня… — прохрипела она, — Что происходит?
— Не трогай её! — взмолилась я, — Она тут ни при чём!
— Я знаю, — спокойно ответила Каренина, — Но ты сама виновата.
— Она этого не выдержит! — кричала я.
— А давай это проверим. — женщина подняла прутик над Верой, у девочки даже не было сил испугаться.
— Нет! — истошно закричала я. — Только попробуй пальцем её тронуть, я тем более ничего тебе не скажу! Ты слышишь, ничего не скажу!
Вдруг в комнате раздалось мужское: "Довольно!" Этот голос принадлежал лысому мужчине с черной бородой. Поправив свои очки, он подошёл к Карениной.
— Булочка моя. — весело произнёс он, — Эх, хлебом не корми, дай тебе только людей истязать. И неважно: наших девок из борделя, которые серьёзно провинились, или этих.
— Но, Полкан, — недовольно произнесла Каренина, указав на меня, — Эта дрянь…
— Я всё знаю, — спокойно произнёс Полкан, — Но зачем сразу такие крайности.
