– Примерно в десять Ян говорила по телефону с Камиллой, недавно открывшей свой клуб. С ее слов, Ян жаловалась, что муж вернулся рано утром и до сих пор спит.
Прежде чем прийти ко мне, Камилла уже была в полиции. Мне стало неприятно, что она скрыла от меня этот факт. Что, хотела проверить мои способности?
– Какие у Ян были отношения с мужем? – спросила я. – В онлайн-сообществах кто-то говорит, что хорошие, кто-то – что плохие, что у него была другая жена, а Ян – его любовница… Слухов много.
– Обычные.
– Обычные?
– Как и у всех. Бывало, они ссорились. Он выпивал, играл в азартные игры. Никаких особых странностей. Поначалу мы тоже подумали на мужа, но все следы определенно указывают на кого-то другого. И еще входная дверь была открыта.
– Ты говоришь, что это точно разбой?
Фотографии с места преступления хаотично всплывали в моей голове перемешиваясь с сумбурными мыслями.
– Сонхун, а ты знаешь, что такое минимализм?
– Угу.
– Посмотри на ее дом. Кроме основных предметов мебели, там нечего красть. Может, основная причина убийства – это личная неприязнь?
– Сора, мне это тоже кажется странным, но руководство считает по-другому. Самая большая проблема в данном деле – определить предполагаемое время смерти. Кровать была с подогревом… И на момент смерти работала, а тело было прикрыто одеялом.
– В жару сложно работать с трупом…
Я не была на месте преступления, однако, рассматривая фотографии, буквально чувствовала запах разлагающегося тела. Я собиралась доесть булочку, но положила ее обратно на тарелку. Обычный человек и представить не может этот трупный запах, от которого выворачивает наизнанку.
– В любом случае это была работа профессионала, – продолжил Сонхун. – Ни в коем случае не несчастный случай. Но по температуре тела было невозможно определить время смерти, оно было очень теплым. Наверное, убийца это и предусмотрел.
Когда я работала в полиции, мне нечасто поручали дела об убийствах, но я знала, что определить время смерти очень важно. Не может быть, чтобы Сонхун не знал это.
– Конечно, полицейским виднее, но… – Я говорила осторожно, чтобы не обидеть его. Конечно, Сонхун мой друг, но все-таки он профессиональный полицейский. – Вдруг это был какой-то психопат, который насмотрелся американских криминальных сериалов? Он же тщательно все спланировал. Время смерти определить невозможно, подозреваемых нет…
Сонхун понял, к чему я клоню, и кивнул.
– Дело не будет раскрыто.
– Кто ведет это дело? – спросила я.
– Угадай.
– Юхан?
– В точку!
– Обалдеть… Доложишь, что я лезу в это дело?
– Я всегда на твоей стороне.
– Спасибо тебе.
– Я не буду спрашивать, почему тебе это так важно. Но рассказать что-то большее не могу. Ты ведь знаешь, как тяжело мне было получить должность в полиции?
– Я очень благодарна тебе. Как скажете, офицер. – Я пристально посмотрела на него.
– Ты чего это вдруг заговорила таким серьезным тоном?
– Этими файлами нельзя делиться?
– Конечно, нет. Ни в коем случае, ты и сама знаешь.
– Знаю. Хорошо.
– Ты же понимаешь? Читать чужие сообщения, открывать файлы, лезть в планшет полицейского – все это считается противозаконным…
– Да знаю я. Это запрещено.
– И делиться такими файлами через интернет строго запрещено, не важно, кому отправляешь. Это уже относится к цифровой криминалистике. Но если ты сфоткаешь их на телефон, пока меня нет, никто не узнает… Скоро вернусь.
И он вышел из комнаты.
Хитрец.
Благодаря Сонхуну я смогла получить все файлы по этому убийству.
Я не выходила из дома два дня. Закрыла студию и без отдыха читала файлы, которые взяла у Сонхуна. Каждый раз, переворачивая новую страницу, я была максимально сосредоточена, будто расследовала новое дело, не желая хоть что-то упустить.
Я так скрупулезно рассматривала фотографии с места преступления, что могла бы нарисовать их по памяти с закрытыми глазами. Мне даже стало казаться, что вот-вот удастся обнаружить какую-нибудь незаметную деталь, которая станет зацепкой в этом деле.
Кондиционер был сломан, и мне пришлось спасаться от духоты вентилятором, однако после обеда подул прохладный ветер. Рассматривая фотографии с экрана телефона, я незаметно уснула и проснулась в четыре часа, вся мокрая от пота. В какой-то момент меня стала преследовать мысль пойти в прохладное кафе. Но я передумала – не хотелось выходить из дома и рассматривать файлы, привлекая внимание окружающих.
После душа я немного пришла в себя и снова сосредоточилась на материалах дела. Лицо жертвы было туго замотано изолентой – преступник старался как можно лучше скрыть его. А на другой фотографии обе руки жертвы были стянуты спереди такой же изолентой.
В файлах были описаны следы обуви преступника. По словам Сонхуна, в момент обнаружения тела комнатная и входная двери были открыты.
Я смотрела на документы сбоку, сверху, стоя и сидя, но не могла найти никаких зацепок, никаких странностей в фотографиях и записях полиции.
– Похоже, дело не раскроют никогда…
На душе стало тяжело.
