Тело Эдварда Старка вырабатывало ненормальное количество гормонов, в числе которых преобладал тестостерон. К тому же остальные его показатели были на высоте. Даже среди лучших спортсменов мужчин эти показатели были ненормальны. И это только сильнее возбуждало интерес любознательной Амалии Рут.
Изучить его как можно лучше означало приблизиться на один шаг к раскрытию животрепещущей тайны человеческой эволюции, но Аннет Старк специально ограничила возможности исследований, чтобы защитить своего сына от лишнего внимания. Все надежды Амалии были возложены на Кэтрин Хэйли, главного доктора Центральной больницы Нью-Йорка.
Тех показателей, что были у на руках у Кэтрин Хэйли, было недостаточно, чтобы понять хоть каплю из того, что происходило с Эдвардом Старком. И Амалия надеялась, что это отличный повод подтолкнуть наставницу к проведению более точных анализов.
— А разве он не должен сейчас, ну… — она хотела сказать «бросаться на женщин», и она была даже не против, если бы он повалил на постель и взял её силой. Амелия из раза в раз проворачивала эту сцену вечером, в постели, чтобы родители не видели, как она мастурбировала.
Порой дело доходило до трех раз, ну ничего не могла поделать с собой, уж больно горяч он был. А этот его хмурый, серьезный взгляд, словно он видел её насквозь (а она фантазировала, как он раздевал её), постоянно бросал её в дрожь. Впрочем, Амалия Рут дрожала и сейчас с глупой улыбкой на устах.
В присутствии Эдварда Старк все было в разны хуже, и Амалия
уже боялась, что он заметит и назовет её сумасшедшей извращенкой. Все-таки для
неё это было обидно, ведь она была из приличной семьи.
— Я не знаю, — сказала мисс Хэйли, вздохнув и сняв очки, — очень похоже, будто тело Эдварда Старка превосходит тело обычного человека, но признаки мутации в его организме отсутствуют. Все что я вижу, это незначительные изменения, легкие отклонения от нормы. Он обычный мужчина, но очень сильный и необычный… — Кэтрин задумчиво надкусила ручку.
Что с ним происходило не понимала даже гениальная Аннет Старк, а мисс Хэйли и вовсе приходилось биться в беспомощных догадках.
— Не исключено, что мы наблюдаем начальные стадии симптомов мутации или проявления сверхсил, — заключила мисс Хэйли.
— Вы скажите ему?
— Мисс Старк сказала не беспокоить Эдварда.
«Она что-то скрывает, не так ли? Жуть как интересно… у неё такой сексуальный сынок» — изнывала Амалия Рут.
— Если Эдвард узнает, что в его теле происходят странные изменения, он может испугаться, все-таки мужчины очень ранимые существа, — предположила Амалия, — может быть мисс Старк боится сделать ему больно?
Мисс Хэйли вздохнула.
— Прошу, воздержись от сплетен, Амалия. Ты ведешь себя как типичный мужчина. К тому же если мистер Старк узнает о чём ты говоришь, он может на тебя обидеться.
У Амалии перехватило дыхание.
«Все что угодно, но только не это!»
— Простите, но разве вам самой не жалко его? Он такой красивый и…
— Амалия, — Кэтрин Хэйли вздохнула и посмотрела на молодую девушку, которой не стоялось на месте, — прошу тебя, успокойся. Ты находишься на работе, а не в гостях у подруги.
— Ну разве вас это не волнует?
— Не спрашивай такие глупые вещи, я ведь главный доктор, — она мягко улыбнулась, и надкусила ручку сильнее.
Обычно Кэйтрин Хэйли не позволяла себе эту вредную привычку на людях, но сейчас даже не замечала, как боль от трущегося пластика вонзалась ей в зубы.
За то время что я пробыл в больнице, я все хорошенько обдумал. В новом мире мне нужна была цель, которая вдохнула бы в мою жизнь смысл.
Этот мир полон проблем. И раз уж мне не удалось создать Идеальный мир в своем мире, я сделаю это здесь.
Осталось только понять, каким способом я могу это сделать? Здесь не было Гедомазо, не было Десятихвостого (одно могущественное чудовище и ключевая деталь моего прошлого плана), и я не уверен, что смогу достичь ринненгана (Божественного глаза, и ещё одной необходимой детали для Вечной иллюзии). Это все усложняло, но я не сдамся, потому что я преследую Высшую цель.
Никому кроме меня этого не понять.
Я собирался создать мир, в котором не будет войн, болезней и страданий. Где каждый будет победителем. Не ради себя, но ради всех тех, кто уже погиб из-за бесконечного круговорота ненависти. И я пойду на все, чтобы не допустить ошибку наших предков. Я стану Спасителем.
Но для начала мне нужно было восстановиться. С текущими силами я не смогу ничего.
Шрамы от бомбы Зеленого Гоблина до сих пор не зажили и напоминали мне об этой сучке, которую я хотел прибить собственными руками.
Тыквами… черт бы побрал. Эта Ряженая подорвала меня тыквами. Это уязвляло мое самолюбие.
Я спокойно выдохнул и представил, как кунай вращается в моей руке. Это успокаивало меня, хотя в моей руке была всего лишь вилка. Я представил, как передо мной стоит эта зеленая сука, и метнул в неё вилку.
ЛЯЗГ.
Я открыл глаза.
Вилка ударилась в яблоко и вместе с ним упала на пол. Я скучающе подпер щеку рукой.
— В таком состоянии разве что зеленый огурец побеждать.