Аннет Старк изогнула нежные губы в подобие усмешки. Да, я и сам понимал, насколько это тупо было, но я не привык ни перед кем оправдываться. Аннет села возле меня, сложив ногу на ногу так, что через черные колготки стало отлично видно, как напряглись её чувственные изгибы. Она коснулась моей щеки, и я почувствовал успокаивающий запах её тела, напоминающий нежный аромат персика.
— Пустяки? Милый, разве ты не видишь, что я беспокоюсь за тебя? Ни в одной реальности ты не можешь быть для меня пустяком.
Она продолжала давить своим пронзительным взглядом.
— Сейчас мы закончим этом разговор, и ты послушно останешься здесь пока я не решу, что тебе можно выписаться, хорошо?
Заметив мое недовольство, Аннет Старк наклонилась так близко, что глубокий вырез на её груди стал ещё шире, и она нежно поцеловала меня в щеку.
— Милый, не обижайся на меня.
— Тебе не пристало ходить в таком вызывающем белье?
Аннет Старк выгнула бровь в легком удивлении, а потом посмеялась.
— Неужели тебя так смущает круговой реактор?
Несомненно, видеть в груди женщины кусок железа было странно, но дело было в её открытой и одежде и фривольной, почти пошлой манере общения.
Заметив беспокойство в моих глазах, Старк хитро улыбнулась и воспользовалась моим замешательством, чтобы поцеловать меня ещё раз.
— Ты такой заботливый. Мне так тебя не хватало все это время. Знал бы ты, как я тебя люблю… — она с грустной улыбкой уткнулась носом в мою грудь, — я так счастлива, что ты выжил. Не знаю, чтобы я делала, если бы ты вновь…
— Доверься мне, прошу, со мной больше ничего не произойдет, — сказал я, натягивая притворную улыбку. Эта жалость принадлежала не мне. Не я умер от Зеленого гоблина, а Эдвард Старк. Я взял Аннет за плечи, — послушай меня, я обещаю, что со мной больше ничего не случится. Можешь мне поверить?
Аннет удивленно захлопала глазами и грустно усмехнулась. Мое обещание она восприняла как наивную сказку ребенка, но я ведь был серьезен. Наши мысли расходились, но пересекались в одной точке — мы оба не хотели моей смерти. Я находил это драматичным и глупым заблуждением.
И все же в Аннет Старк мои слова вызвали сложные эмоции, от которых её лицо помрачнело.
— Да… я тоже не допущу этого, — твердо сказал она. — Поэтому мы закончим этот разговор, и ты послушаешь меня. У меня много работы и двое негодников, за которым нужен глаз да глаз. Боюсь, если я вас оставлю, случится что-нибудь ужасное, — Старк многозначительно вздохнула, — поэтому ты останешься в больнице.
Она весело улыбнулась, но в её улыбчивом взгляде читался металл, а в голосе жесткость. Я даже не представлял, что творилось в её голове.
— Мы же только говорили о доверии. Я самостоятельный человек. Если я просто выйду на улицу со мной ничего не произойдет.
— Я верю, но… — она убрала мои руки с плеч, встала и, смяв неровности на юбке, сосредоточенно вздохнула, — до восемнадцати лет ты полностью в моих руках, Эдвард Старк, хочешь ли ты того или нет. Вот так вот.
Повисло тяжелое молчание. Аннет не смотрела на меня, но я знал, что ей было тяжело это говорить. И с этим же я понимал, что ситуация была тяжелая. Она была ненормально озабочена моей безопасностью. Мне оставалось только смириться и найти другой выход.
— Ты всегда слушалась своих родителей до восемнадцати? — я постарался смягчить обстановку.
Старк скривила губы в задумчивости, мол «справедливо».
— Я миллиардерша и у меня большие аппетиты, — она поправила воротник моей пижамы, а я вдруг подумал, что у меня появилась такая же привычка поправлять одежду от Эдварда Старк (видимо семейное), — я старалась, была весьма покладистой, знаешь ли.
— Ты была миллиардершей в семнадцать лет?
Аннет поставила пальцы на груди и улыбчиво задрала подбородок, словно позировала для репортеров.
— В душе.
— Ты как ребенок.
Мы вновь замолчали. В игривых глазах Старк читался будущих приказ, но она обязательно назовет его «просьбой».
— Эдвард, я делаю все это ради тебя. Я хочу, чтобы ты помнил об этом.
Похолодевший голос Старк намекал, что я остался без каких-либо выходов. Либо я замолкаю, либо в дело пойдут аргументы по опасней. Перечить собственной матери в семнадцать лет, когда она Железная дева, да? А я ведь только попал в новый мир. Без здорового тела, без четкого плана, я только вырою себе яму, если выступлю против неё сейчас.
— Ладно-ладно, я останусь в больнице, — вздохнул я, — спасибо за твою заботу и любовь.
— Вот так бы сразу! А я знала, что ты меня поймешь, ты же у меня смышленый.
Лицо Старк засияло. Она не была злой, но обладала четкими принципами и сильной деловой хваткой, временами, эти качества делали её невыносимой. Я был удивлен, но иногда эта женщина не гнушалась жестких методов. Иными словами, я должен быть с ней настороже.
— Если уж я согласился со мной, может быть сделаешь мне одолжение?
— Одолжение? Мм… Ладно, я подумаю. Это ведь будет какая-то просьба, верно?
Проницательность Старк была на высоте. Я даже не сдержал усмешку.