«Дживака, те, кто говорят так, говорят то, что не было сказано мной, но искажают мои слова неправдой и тем, что не соответствует действительности. Дживака, я утверждаю, что есть три случая, в которых мясо есть не следует: когда было увидено, услышано, или же подозревается, [что животное было убито специально для того, кто собирается есть мясо]. Я утверждаю, что мясо не следует есть в этих трёх случаях. Я утверждаю, что есть три случая, в которых мясо есть можно: когда это не было увидено, не было услышано, или же не подозревается, [что животное было убито специально для того, кто собирается есть мясо]. Я утверждаю, что мясо можно есть в этих трёх случаях{278}.
Дживака, бывает так, что монах живёт в зависимости от некоего города или деревни. Он пребывает, наполняя первую сторону света умом, насыщенным доброжелательностью, равно как и вторую сторону, третью сторону, и четвёртую сторону. Так, вверху, внизу, вокруг и всюду, ко всем как к самому себе он наполняет весь мир умом, наполненным доброжелательностью — обильным, возвышенным, безмерным, не имеющим враждебности и недоброжелательности.
И затем домохозяин или сын домохозяина приглашает его на завтрашний обед. Монах соглашается, если того желает. Когда ночь подходит к концу, он утром одевается, взяв чашу и верхнее одеяние, идёт к дому домохозяина или сына домохозяина и садится на подготовленное сиденье. Затем домохозяин или сын домохозяина обслуживает его хорошей едой. Он не думает: «Как хорошо, что домохозяин или сын домохозяина обслуживает меня хорошей едой! Если бы только домохозяин или сын домохозяина обслуживал бы меня такой хорошей едой в будущем!» Он не думает так. Он ест еду, не будучи привязанным к ней, не очаровываясь ей, не предаваясь ей всецело, видя в ней опасность и понимая спасение от неё. Как ты думаешь, Дживака? Поступал ли бы так этот монах в таком случае ради собственного несчастья, несчастья другого, несчастья обоих?»
«Нет, Господин».
«Разве не поддерживает монах себя безукоризненной едой в этом случае?»
«Да, Господин. Я слышал следующее, Господин: «Брахма пребывает в доброжелательности». Господин, Благословенный — мой видимый свидетель этого. Ведь Благословенный пребывает в доброжелательности».
«Дживака, любая страсть, любая злость, любое заблуждение, из-за которых могла бы возникнуть недоброжелательность, были отброшены Татхагатой, срезаны под корень, сделаны подобными обрубку пальмы, уничтожены так, что более не смогут появиться в будущем. Если то, что ты сказал, имело отношение к этому, то тогда я позволяю тебе [сказать так]».
«Господин, я имел в виду именно это».
«Дживака, бывает так, что монах пребывает, наполняя первую сторону света умом, насыщенным состраданием… сорадованием… невозмутимостью… — обильным, возвышенным, безмерным, не имеющим враждебности и недоброжелательности.
И затем домохозяин или сын домохозяина приглашает его на завтрашний обед… …Как ты думаешь, Дживака? Поступал ли бы так этот монах в таком случае ради собственного несчастья, несчастья другого, несчастья обоих?»
«Нет, Господин».
«Разве не поддерживает монах себя безукоризненной едой в этом случае?»
«Да, Господин. Я слышал следующее, Господин: «Брахма пребывает в невозмутимости». Господин, Благословенный — мой видимый свидетель этого. Ведь Благословенный пребывает в невозмутимости».
«Дживака, любая страсть, любая злость, любое заблуждение, из-за которых могла бы возникнуть жестокость… из-за которых могло бы возникнуть недовольство… из-за которых могло бы возникнуть отвращение{279}, были отброшены Татхагатой, срезаны под корень, сделаны подобными обрубку пальмы, уничтожены так, что более не смогут появиться в будущем. Если то, что ты сказал, имело отношение к этому, то тогда я позволяю тебе [сказать так]».
«Господин, я имел в виду именно это».
Пять случаев неблагой заслуги
«Если кто-либо убивает живое существо для Татхагаты или его ученика, то он создаёт большую неблагую заслугу в пяти случаях. Когда он говорит: «Иди и схвати это живое существо» — то это первый случай, в котором он создаёт большую неблагую заслугу. Когда это живое существо переживает боль и уныние, когда его за шею ведут на поводке — то это второй случай, в котором он создаёт большую неблагую заслугу. Когда он говорит: «Иди и убей это живое существо» — то это третий случай, в котором он создаёт большую неблагую заслугу. Когда это живое существо переживает боль и уныние в процессе убийства, то это четвёртый случай, в котором он создаёт большую неблагую заслугу. Когда он предлагает Татхагате или его ученику непозволительную еду, то это пятый случай, в котором он создаёт большую неблагую заслугу. Любой, кто убивает живое существо для Татхагаты или его ученика, создаёт большую неблагую заслугу в этих пяти случаях».
Когда так было сказано, Дживака Комарабхачча сказал Благословенному: «Удивительно, Господин, поразительно! Монахи поддерживают себя позволительной едой. Монахи поддерживают себя безукоризненной едой.