Мудростью наделён, умел в дебатах,
Знамя опущено его{298}, он не имеет страсти.
Он обуздал себя, и нет в нём разрастаний{299}.
Я — ученик Благословенного такого.
Он из провидцев лучший, нет в нём и обмана,
Достиг он святости и тройственного знания.
Он сердцем чист, он мастер изложений,
Он безмятежен, знаний открыватель.
Он лучший средь дарителей, талантлив.
Я — ученик Благословенного такого.
Он Благородный, и в уме он развит.
Достиг он цели, истины раскрыл он.
Осознан, с проницательным прозрением
Он ни вперёд и ни назад не гнётся{300}.
Нет в нём смятений, есть лишь превосходство.
Я — ученик Благословенного такого.
Живёт он праведно, и пребывает в джхане{301},
Внутри нет грязи, чист он в совершенстве.
Он независим, страха не имеет.
Достиг вершины и живёт один он.
Сам переплыл, переплывать нам помогает.
Я — ученик Благословенного такого.
Велик в успокоении и в мудрости широк он,
Мудрец он величайший безо всякой жажды.
Татхагатой зовётся, Высочайшим,
Он несравненный, не имеет равных.
Неустрашимый и во всём искусный.
Я — ученик Благословенного такого.
Он срезал жажду, стал он Просветлённым,
Развеяв испарения, лишился всех он пятен.
Даров он наиболее достоин,
И самый он могучий из всех духов,
Не просчитать его, того, кто совершенен.
Велик он, грандиозен, на вершине славы.
Я — ученик Благословенного такого».
[Нигантха Натапутта ответил]: «И когда ты [только успел] сочинить этот гимн восхваления отшельника Готамы, домохозяин?»
«Почтенный, представь огромную груду разного вида цветов, и умный изготовитель гирлянд или ученик изготовителя гирлянд связал бы их в разноцветную гирлянду. Точно также, почтенный, у Благословенного много похвальных качеств, много сотен похвальных качеств. Кто, почтенный, не стал бы восхвалять достойного похвалы?»
И затем, поскольку Нигантха Натапутта не смог вынести этой похвалы, выраженной Благословенному, горячая кровь хлынула у него изо рта{302}.
редакция перевода: 18.01.2014
Перевод с английского: SV
источник:
"Majjhima Nikaya by Nyanamoli & Bodhi, p. 493"
Так я слышал. Однажды Благословенный проживал в стране Колиев, где был город Колиев под названием Халиддавасана. И тогда Пунна, сын Колиев, практикующий бычью аскезу, а также Сения, голый аскет, практикующий собачью аскезу, отправились к Благословенному{303}. Пунна, практикующий бычью аскезу, поклонился Благословенному и сел рядом, тогда как Сения, голый аскет, практикующий собачью аскезу, обменялся с Благословенным вежливыми приветствиями, и после обмена вежливыми приветствиями и любезностями он также сел рядом и свернулся как собака. Пунна, практикующий бычью аскезу, сказал Благословенному:
Бычья и собачья аскеза
«Почтенный, этот Сения — голый аскет, практикующий собачью аскезу, делает то, что трудно делать: он ест свою еду, [только] когда её бросили на землю. Он уже давно предпринял и практикует эту собачью аскезу. Каков будет его будущий удел? Каково его будущее направление?»
«Довольно, Пунна, оставь это. Не спрашивай меня об этом».
И во второй раз… И в третий раз Пунна, практикующий бычью аскезу, сказал Благословенному: «Почтенный, этот Сения — голый аскет… Каково его будущее направление?»
«Что ж, Пунна, поскольку похоже я не могу убедить тебя, когда говорю: «Довольно, Пунна, оставь это. Не спрашивай меня об этом», то я отвечу тебе.
Пунна, вот некий человек развивает собачью аскезу полностью и беспрерывно. Он развивает собачьи повадки полностью и беспрерывно. Он развивает собачий ум полностью и беспрерывно. Он развивает собачье поведение полностью и беспрерывно. Сделав так, после распада тела, после смерти, он перерождается среди собак. Но если у него имеется такое воззрение: «Благодаря этой нравственности, или этому соблюдению, или этой аскезе, или этой святой жизни я стану [великим] божеством или неким [меньшим] божеством» — то в его случае это неправильное воззрение. И существует два [возможных] будущих удела для того, кто обладает неправильным воззрением, я говорю тебе: либо ад, либо мир животных{304}. Поэтому, Пунна, если его собачья аскеза преуспеет, то это приведёт его к [рождению] среди собак. Если не преуспеет, то это приведёт его в ад».
Когда так было сказано, Сения, голый аскет, практикующий собачью аскезу, закричал и разрыдался. И тогда Благословенный сказал Пунне, сыну Колиев, практикующему бычью аскезу: «Пунна, я не смог убедить тебя, когда сказал: «Довольно, Пунна, оставь это. Не спрашивай меня об этом». [Тогда ответил Сения]: