«Что лучше — божества небесного мира Тридцати Трёх или божества Ямы?»
«Божества Ямы, Мастер Сарипутта».
«Что лучше — божества Ямы или божества небесного мира Туситы?»
«Божества небесного мира Туситы, Мастер Сарипутта».
«Что лучше — божества небесного мира Туситы или божества, наслаждающиеся творением?»
«Божества, наслаждающиеся творением, Мастер Сарипутта».
«Что лучше — божества, наслаждающиеся творением, или божества, имеющие власть над творениями других?»
«Божества, имеющие власть над творениями других, Мастер Сарипутта».
«Как ты думаешь, Дхананьджани? Что лучше — божества, имеющие власть над творениями других, или же мир Брахмы?»
«Мастер Сарипутта сказал «мир Брахмы». Мастер Сарипутта сказал «мир Брахмы».
И тогда Достопочтенный Сарипутта подумал: «Эти брахманы преданы миру Брахмы. Что если я научу брахмана Дхананьджани пути к свите Брахмы?» [И он сказал]: «Дхананьджани, я научу тебя пути к свите Брахмы. Слушай внимательно то, о чём я буду говорить».
«Да, почтенный» — ответил он. Достопочтенный Сарипутта сказал следующее:
«И каков путь к свите Брахмы? Вот, Дхананьджани, монах пребывает, наполняя первую сторону света умом, насыщенным доброжелательностью, равно как и вторую сторону, третью сторону, и четвёртую сторону. Так, вверху, внизу, вокруг и всюду, как ко всем, так и к самому себе, он наполняет весь мир умом, наполненным доброжелательностью — обильным, возвышенным, безмерным, не имеющим враждебности и недоброжелательности. Таков путь к свите Брахмы.
Далее, Дхананьджани, он пребывает, наполняя первую сторону света умом, насыщенным состраданием… сорадованием… невозмутимостью… наполняет весь мир умом, наполненным невозмутимостью — обильным, возвышенным, безмерным, не имеющим враждебности и недоброжелательности. И это тоже путь к свите Брахмы».
«Тогда, Мастер Сарипутта, поклонитесь от моего имени, упав в ноги Благословенному, и скажите: «Господин, брахман Дхананьджани нездоров, поражён болезнью, серьёзно болен. Он кланяется Благословенному, припадая к его ногам».
И тогда Достопочтенный Сарипутта, утвердив брахмана Дхананьджани в низшем мире Брахмы, поднялся со своего сиденья и ушёл, хотя ещё было то, что нужно было сделать{475}. И вскоре после того как Достопочтенный Сарипутта ушёл брахман Дхананьджани скончался и переродился в мире Брахмы.
И тогда Благословенный обратился к монахам так: «Монахи, Сарипутта, утвердив брахмана Дхананьджани в низшем мире Брахмы, поднялся со своего сиденья и ушёл, хотя ещё было то, что нужно было сделать».
И тогда Достопочтенный Сарипутта отправился к Благословенному, поклонился ему, сел рядом, и сказал: «Учитель, брахман Дхананьджани нездоров, поражён болезнью, серьёзно болен. Он кланяется Благословенному, припадая к его ногам».
«Сарипутта, почему ты, утвердив брахмана Дхананьджани в низшем мире Брахмы, поднялся со своего сиденья и ушёл, хотя ещё было то, что нужно было сделать?»
«Учитель, я подумал так: «Эти брахманы преданы миру Брахмы. Что если я научу брахмана Дхананьджани пути к свите Брахмы?»
«Сарипутта, брахман Дхананьджани скончался и переродился в мире Брахмы»{476}.
редакция перевода: 15.11.2015
Перевод с английского: SV
источник:
"Majjhima Nikaya by Nyanamoli & Bodhi, p. 798"
Так я слышал. Однажды Благословенный проживал в Иччханангале, в лесу, что рядом с Иччханангалой. И в то время группа известных и зажиточных брахманов пребывала в Иччханангале, а именно, брахман Чанки, брахман Таруккха, брахман Поккхарасати, брахман Джануссони, брахман Тодеййя, и другие известные и зажиточные брахманы.
И тогда, по мере того как брахманские ученики Васеттха и Бхарадваджа ходили и бродили [тут и там] ради того, чтобы размяться, между ними случилась следующая беседа: «В каком случае человек является брахманом?» Брахманский ученик Бхарадваджа сказал: «Когда человек хорошо рождён с обеих сторон — как с материнской, так и с отцовской — у него чистейшая родословная, неопровержимая и безупречная в отношении происхождения до седьмого колена, то тогда он брахман». Брахманский ученик Васеттха сказал: «Когда человек нравственный и соблюдает предписания, то тогда он брахман».