Мадджхима Никая полностью

«Нет, Мастер Готама. И почему? Потому что этот человек родился и вырос в Налакаре, хорошо знаком со всеми путями к деревне».

«И несмотря на это, человек, родившийся и выросший в Налакаре, мог бы медлить, колебаться с ответом, когда его спросили бы о пути к деревне. Но когда Татхагату спрашивают о мире Брахмы или о пути, ведущем в мир Брахмы, он никогда не станет медлить, колебаться с ответом. Я знаю Брахму, ученик, я знаю мир Брахмы, и я знаю путь, ведущий в мир Брахмы, и я знаю как следует практиковать, чтобы переродиться в мире Брахмы».

«Мастер Готама, я слышал, что отшельник Готама знает путь к свите Брахмы. Было бы хорошо, если бы Мастер Готама научил бы меня пути к свите Брахмы».

«В таком случае, ученик, слушай внимательно то, о чём я буду говорить».

«Да, Господин» — ответил он. Благословенный сказал следующее:

«И каков, ученик, путь к свите Брахмы?

Вот, ученик, монах пребывает, наполняя первую сторону света умом, насыщенным доброжелательностью, равно как и вторую сторону, третью сторону, и четвёртую сторону. Так, вверху, внизу, вокруг и всюду, как ко всем, так и к самому себе, он наполняет весь мир умом, наполненным доброжелательностью — обильным, возвышенным, безмерным, не имеющим враждебности и недоброжелательности.

Когда освобождение ума доброжелательностью развито таким образом, то не остаётся ограничивающего поступка^{483}, ни один [таковой] не продолжает наличествовать здесь. Подобно тому, как сильный горнист мог бы без труда сделать так, что его услышали бы во всех четырёх сторонах света, то точно также, когда освобождение ума доброжелательностью развито таким образом, то не остаётся ограничивающего поступка, ни один [таковой] не продолжает наличествовать здесь. Таков путь к свите Брахмы.

Далее, монах пребывает, наполняя первую сторону света умом, насыщенным состраданием… сорадованием… невозмутимостью… наполняет весь мир умом, наполненным невозмутимостью — обильным, возвышенным, безмерным, не имеющим враждебности и недоброжелательности. Подобно тому, как сильный горнист мог бы без труда сделать так, что его услышали бы во всех четырёх сторонах света, то точно также, когда освобождение ума невозмутимостью развито таким образом, то не остаётся ограничивающего поступка, ни один [таковой] не продолжает наличествовать здесь. И это тоже путь к свите Брахмы».

Когда так было сказано, брахманский ученик Субха, сын Тодеййи, сказал Благословенному: «Великолепно, Мастер Готама! Великолепно Мастер Готама! Как если бы он поставил на место то, что было перевёрнуто, раскрыл бы спрятанное, показал путь тому, кто потерялся, внёс бы лампу во тьму, чтобы зрячий да мог увидеть, точно также Мастер Готама различными способами прояснил Дхамму. Я принимаю прибежище в Мастере Готаме, прибежище в Дхамме, и прибежище в Сангхе монахов. Пусть Мастер Готама помнит меня как мирского последователя, принявшего в нём прибежище с этого дня и на всю жизнь. А теперь, Мастер Готама, нам нужно идти. Мы очень заняты, у нас много дел».

«Ты можешь отправляться, ученик, когда сочтёшь нужным».

И тогда брахманский ученик Субха, сын Тодеййи, восхитившись и возрадовавшись словам Благословенного, встал со своего сиденья, поклонился Благословенному, и ушёл, обойдя его с правой стороны.

И в то время брахман Джануссони выехал днём из Саваттхи на своей белоснежной колеснице, запряжённой белыми лошадьми. Издали он увидел брахманского ученика Субху, сына Тодеййи, и спросил его: «Откуда же это средь бела дня идёт Мастер Бхарадваджа?»

«Почтенный, я иду от отшельника Готамы».

«И что же Мастер Бхарадваджа думает о чистоте мудрости отшельника Готамы? Мудрый ли он или нет?»

«Почтенный, кто я такой, чтобы знать чистоту мудрости отшельника Готамы? Вне сомнений, нужно быть равным ему, чтобы знать чистоту его мудрости».

«Воистину, Мастер Бхарадваджа восхваляет отшельника Готаму наивысшей похвалой!»

«Почтенный, кто я такой, чтобы восхвалять отшельника Готаму? Отшельника Готаму восхваляют те, кого [все остальные] восхваляют как наилучших существ среди людей и божеств. Почтенный, те пять вещей, которые брахманы предписывают для совершения заслуг, для исполнения благого — их отшельник Готама называет оснащением ума для развития ума, который не имеет враждебности и недоброжелательности».

Когда так было сказано, брахман Джануссони спустился со своей белоснежной колесницы, запряжённой белыми лошадьми, и, закинув верхнее одеяние за плечо, сложил руки в почтительном приветствии Благословенного и произнёс это изречение: «Какое благо для царя Пасенади Косальского! Какое великое благо для царя Пасенади Косальского, что Татхагата, совершенный и полностью просветлённый, проживает в его царстве!»