Это как если был бы открытый с обеих сторон мешок, полный разных видов зерна: горного риса, бурого риса, бобов, гороха, проса, белого риса — и человек с хорошим зрением открыл бы его и пересматривал так: «Вот горный рис, вот бурый рис, вот бобы, вот горох, вот просо, вот белый рис» — то точно также монах пересматривает это самое тело снизу вверх… жидкость, моча».
Вот каким образом он пребывает в созерцании тела как тела внутренне… …ни к чему в мире не цепляясь. И так тоже монах пребывает в созерцании тела как тела.
Далее, монахи, монах пересматривает это самое тело, как бы оно ни было размещено, в каком бы положении ни находилось, посредством элементов так: «В этом теле есть элемент земли, элемент воды, элемент огня, элемент воздуха»{62}.
Подобно тому, как умелый мясник или его ученик, убивший корову, разрезав её на куски, сидел бы на перекрёстке дорог, точно также монах пересматривает это самое тело, как бы оно ни было размещено, в каком бы положении ни находилось, посредством элементов так: «В этом теле есть элемент земли, элемент воды, элемент огня, элемент воздуха»{63}.
Вот каким образом он пребывает в созерцании тела как тела внутренне… …ни к чему в мире не цепляясь. И так тоже монах пребывает в созерцании тела как тела.
Далее, монахи, как если бы{64} он увидел труп, брошенный на кладбище день, два, три тому назад — мёртвый, раздувшийся, бледный, истекающий [нечистотами], так и монах сравнивает с ним это самое тело так: «Это тело имеет ту же природу, оно будет таким же, оно не избежит этой участи».
Вот каким образом он пребывает в созерцании тела как тела внутренне… …ни к чему в мире не цепляясь. И так тоже монах пребывает в созерцании тела как тела.
Далее, как если бы он увидел труп, брошенный на кладбище, пожираемый воронами, ястребами, грифами, собаками, шакалами, различными видами червей, так и монах сравнивает с ним это самое тело так: «Это тело имеет ту же природу, оно будет таким же, оно не избежит этой участи».
Вот каким образом он пребывает в созерцании тела как тела внутренне… …ни к чему в мире не цепляясь. И так тоже монах пребывает в созерцании тела как тела.
Далее, как если бы он увидел труп, брошенный на кладбище: скелет с плотью и кровью, стянутый сухожилиями… скелет без плоти, измазанный кровью, стянутый сухожилиями… скелет без плоти, стянутый сухожилиями… разъединённые кости, разбросанные повсюду — там кость руки, там кость ноги, там берцовая кость, там бедренная кость, там тазовая кость, там позвоночник, там рёбра, там грудная кость, там плечевая кость, там челюсть, там зуб, там череп — так и монах сравнивает с ним это самое тело так: «Это тело имеет ту же природу, оно будет таким же, оно не избежит этой участи».
Вот каким образом он пребывает в созерцании тела как тела внутренне… …ни к чему в мире не цепляясь. И так тоже монах пребывает в созерцании тела как тела.
Далее, как если бы он увидел труп, брошенный на кладбище, с побелевшими костями, цвета морской раковины… кости, собранные в кучу… кости, которым больше года, сгнившие и стёршиеся в пыль, так и монах сравнивает с ним это самое тело так: «Это тело имеет ту же природу, оно будет таким же, оно не избежит этой участи».
Вот каким образом он пребывает в созерцании тела как тела внутренне, или он пребывает в созерцании тела как тела внешне, или он пребывает в созерцании тела как тела и внутренне и внешне. Или же он пребывает, созерцая в теле его природу возникновения, или же он пребывает, созерцая в теле его природу исчезновения, или же он пребывает, созерцая в теле его природу и возникновения, и исчезновения. Или же осознанность в плане «вот есть это тело» просто лишь утверждена в нём до той степени, [до которой] необходимо, [чтобы возникло] простое знание и осознанность. И он пребывает независимым, ни к чему в мире не цепляясь. Вот как монах пребывает в созерцании тела как тела.
Созерцание чувств
И как, монахи, монах пребывает в созерцании чувств как чувств? Вот, чувствуя приятное чувство, монах понимает: «Я чувствую приятное чувство». Чувствуя болезненное чувство, монах понимает: «Я чувствую болезненное чувство». Чувствуя ни-приятное-ни-болезненное чувство, монах понимает: «Я чувствую ни-приятное-ни-болезненное чувство».
Чувствуя плотское приятное чувство, монах понимает: «Я чувствую плотское приятное чувство». Чувствуя духовное приятное чувство, монах понимает: «Я чувствую духовное приятное чувство». Чувствуя плотское болезненное чувство, монах понимает: «Я чувствую плотское болезненное чувство». Чувствуя духовное болезненное чувство, монах понимает: «Я чувствую духовное болезненное чувство». Чувствуя плотское ни-приятное-ни-болезненное чувство, монах понимает: «Я чувствую плотское ни-приятное-ни-болезненное чувство». Чувствуя духовное ни-приятное-ни-болезненное чувство, монах понимает: «Я чувствую духовное ни-приятное-ни-болезненное чувство»{65}.