И какой вид словесного поведения побуждает неблагие состояния уменьшаться, а благие состояния увеличиваться, в том, кто его взращивает? Вот некий человек, отбрасывая лживую речь, воздерживается от лживой речи. Если его вызывают в суд, на собрание, в присутствие родственников, в его гильдию, в присутствие царской семьи, и спрашивают его как свидетеля: «Итак, почтенный, расскажи, что ты знаешь», и тогда он, не зная, говорит «Я не знаю», или, зная, он говорит «Я знаю»; не видя, он говорит «Я не вижу», или же, видя, он говорит «Я вижу». Он не говорит сознательно неправды ради собственной выгоды, ради выгоды другого, или же ради какой-нибудь мирской ерунды.
Отбрасывая злонамеренную речь, он воздерживается от злонамеренной речи. То, что он слышал здесь, он не рассказывает там, чтобы не посеять рознь между этими людьми и теми. То, что он слышал там, он не рассказывал здесь, чтобы не посеять рознь между тамошними людьми и здешними. Так он примиряет тех, кто поругался, любит согласие, радуется согласию, наслаждается согласием, говорит слова, которые способствуют согласию.
Отбрасывая грубую речь, он воздерживается от грубой речи. Он говорит слова, которые мягкие, приятные уху, любящие, проникающие в сердце, вежливые, привлекательные и нравящиеся большинству людей.
Отбрасывая болтовню, он воздерживается от болтовни. Он говорит в нужный момент, говорит действительное, полезное, говорит о Дхамме, о Винае. В должный момент он говорит ценные слова, разумные, лаконичные, полезные. Такое словесное поведение побуждает неблагие состояния уменьшаться, а благие состояния увеличиваться, в том, кто его взращивает.
В отношении этого было так сказано Благословенным: «Монахи, словесное поведение двояко, я говорю вам: то, которое стоит взращивать, и то, которое не стоит взращивать. Словесное поведение является либо тем, либо другим».
«Монахи, умственное поведение двояко…» — так было сказано Благословенным. И в отношении чего так было сказано?
Учитель, умственное поведение, из-за которого неблагие состояния [ума] увеличиваются, а благие состояния уменьшаются, в том, кто его взращивает — [такое умственное поведение] не следует взращивать. Но то умственное поведение, из-за которого неблагие состояния [ума] уменьшаются, а благие состояния увеличиваются, в том, кто его взращивает — [такое умственное поведение] следует взращивать.
И какой вид умственного поведения побуждает неблагие состояния увеличиваться, а благие состояния уменьшаться, в том, кто его взращивает?
Вот некий человек алчен. Он жаждет ценностей и имущества других: «Ох, если бы только то, что принадлежит другим, было бы моим!»
Или у него недоброжелательный ум и злобные устремления: «Пусть эти существа будут умерщвлены, убиты, умрут, будут уничтожены и истреблены!»
Такое умственное поведение побуждает неблагие состояния увеличиваться, а благие состояния уменьшаться, в том, кто его взращивает. И какой вид умственного поведения побуждает неблагие состояния уменьшаться, а благие состояния увеличиваться, в том, кто его взращивает?
Вот некий человек не алчен. Он не жаждет ценностей и имущества других: «Ох, если бы только то, что принадлежит другим, было бы моим!»
У него ум без недоброжелательности и его устремления лишены злобы: «Пусть эти существа живут счастливо, будут свободны от вражды, угнетения, тревоги!»
Такое умственное поведение побуждает неблагие состояния уменьшаться, а благие состояния увеличиваться, в том, кто его взращивает.
В отношении этого было так сказано Благословенным: «Монахи, умственное поведение двояко, я говорю вам: то, которое стоит взращивать, и то, которое не стоит взращивать. Умственное поведение является либо тем, либо другим».
«Монахи, склонность ума двояка…» — так было сказано Благословенным. И в отношении чего так было сказано?
Учитель, такая склонность ума, из-за которой неблагие состояния [ума] увеличиваются, а благие состояния уменьшаются, в том, кто её взращивает — [такую склонность ума] не следует взращивать. Но та склонность ума, из-за которой неблагие состояния [ума] уменьшаются, а благие состояния увеличиваются, в том, кто её взращивает — [такую склонность ума] следует взращивать.
И какой вид склонности ума побуждает неблагие состояния увеличиваться, а благие состояния уменьшаться, в том, кто её взращивает?
Вот некий человек алчен и пребывает с умом, насыщенным алчностью. Он недоброжелателен и пребывает с умом, насыщенным недоброжелательностью. Он жесток и пребывает с умом, насыщенным жестокостью.
Такая склонность ума побуждает неблагие состояния увеличиваться, а благие состояния уменьшаться, в том, кто её взращивает. И какой вид склонности ума побуждает неблагие состояния уменьшаться, а благие состояния увеличиваться, в том, кто её взращивает?
Вот некий человек не алчен и пребывает с умом, отделённым от алчности. Он не имеет недоброжелательности и пребывает с умом, отделённым от недоброжелательности. Он не жесток и пребывает с умом, отделённым от жестокости.