Вскоре после того как принц Джаясена ушёл, саманера Ачиравата отправился к Благословенному. Поклонившись Благословенному, он сел рядом и рассказал Благословенному обо всей своей беседе с принцем Джаясеной. Когда он закончил, Благословенный сказал ему:
«Аггивессана, разве возможно, чтобы принц Джаясена, проживающий среди чувственных удовольствий, наслаждающийся чувственными удовольствиями, пожираемый мыслями о чувственных удовольствиях, поглощаемый взбудораженностью чувственных удовольствий, склонный к поиску чувственных удовольствий, мог бы знать, видеть, или реализовать то, что должно быть познано через отречение [от чувственных удовольствий], увидено через отречение, достигнуто через отречение, реализовано через отречение? Это невозможно.
Представь, Аггивессана, как если бы два приручаемых слона, [две] лошади, или [два] быка были бы хорошо приручены и обучены, а также два приручаемых слона, лошади, или быка были бы не приручены и не обучены. Как ты думаешь, Аггивессана? Могли бы два приручаемых слона, лошади, или быка, хорошо прирученных и обученных, обрести поведение прирученных, могли бы они достичь уровня прирученных?»
«Да, Учитель».
«И могли бы два приручаемых слона, лошади, или быка, не прирученных и не обученных, обрести поведение прирученных, могли бы они достичь уровня прирученных — как те два слона, лошади, или быка?»
«Нет, Учитель».
«Точно также, Аггивессана, не может быть такого, чтобы принц Джаясена, проживающий среди чувственных удовольствий… мог бы знать, видеть, или реализовать то, что должно быть познано через отречение… реализовано через отречение.
Представь, Аггивессана, высокую гору неподалёку от деревни или города, и двое друзей вышли бы из деревни или города и рука об руку подошли бы к горе. Подойдя к ней, один из друзей остался бы внизу у подножья горы, а другой взобрался бы на вершину. И тогда друг, который остался внизу у подножья горы, сказал бы другу, стоящему на вершине: «Ну что же, друг, что ты видишь, стоя на вершине горы?» Тот бы ответил: «Стоя на вершине горы, друг, я вижу чудесные парки, чудесные рощи, чудесные поляны, чудесные пруды». И тогда первый из друзей сказал бы: «Этого не может быть, друг, не может статься, чтобы стоя на вершине горы ты мог бы видеть чудесные парки, чудесные рощи, чудесные поляны, чудесные пруды».
И тогда второй из друзей спустился бы к подножью горы, взял бы своего друга за руку, помог бы ему взобраться на вершину горы. Дав ему немного времени, чтобы отдышаться, он бы спросил: «Ну что, друг, стоя на вершине горы, что ты видишь?» И его друг ответил бы: «Стоя на вершине горы, друг, я вижу чудесные парки, чудесные рощи, чудесные поляны, чудесные пруды». И тогда другой сказал бы: «Друг, чуть ранее мы слышали, что ты говорил: «Этого не может быть, друг, не может статься, чтобы стоя на вершине горы ты мог бы видеть чудесные парки, чудесные рощи, чудесные поляны, чудесные пруды». Но теперь мы слышим от тебя: «Стоя на вершине горы, друг, я вижу чудесные парки, чудесные рощи, чудесные поляны, чудесные пруды». И тогда первый из друзей ответил бы: «Поскольку мне препятствовала эта высокая гора, друг, я не видел того, что можно увидеть».
Точно также, Аггивессана, принц Джаясена загромождён, преграждён, заблокирован, закрыт ещё большей грудой, нежели эта — грудой невежества. Поэтому не может быть такого, чтобы принц Джаясена, проживающий среди чувственных удовольствий… мог бы знать, видеть, или реализовать то, что должно быть познано через отречение… реализовано через отречение.
Аггивессана, если бы эти две метафоры пришли бы к тебе [во время разговора] с принцем Джаясеной, то он бы тут же обрёл доверие к тебе, стал бы уверенным, проявил бы к тебе своё доверие».
«Учитель, как эти две метафоры могли прийти ко мне [во время разговора] с принцем Джаясеной, как они приходят к Благословенному, ведь они спонтанные и никогда прежде не слышанные?»
Пример со слоном
«Аггивессана, представь как помазанный на царствование знатный царь обратился бы к своему слоновьему лесничему: «Дорогой слоновий лесничий, взбирайся на царского слона, отправляйся в слоновий лес, и когда увидишь лесного слона, привяжи его к шее царского слона». Отвечая: «Да, ваше величество», слоновий лесничий взбирается на царского слона, отправляется в слоновий лес, и когда видит лесного слона, то привязывает его за шею к царскому слону. Царский слон выводит его на открытую местность. Вот каким образом этот лесной слон выходит на открытую местность, ведь лесной слон цепляется за слоновий лес.